Сделка

Тропка закончилась и лес сомкнулся за спинами, как-то сразу отрезая людей от стен бастиона. Не подлесок, а сразу чаща… Густая, темная в надвигающихся сумерках, резко пахнущая землей и мхами. Мне показалось, что ушли мы не так уж и далеко, но сквозь кроны уже едва-едва пробивался звук колокольного звона. Рыжая собачья морда высунулась из кустов, и пес заскулил.

– Здесь.

Кузьма цыкнул, подзывая свору. Но охотничьи натасканные псы и так уже толкались за спинами людей, словно пытаясь найти у них защиту. И скулили, сталкиваясь боками и нервно дергая мягкими ушами.

– Цыц, сказал! – прикрикнул Кузьма, а настоятельница отвела ветки кустарника, и мы вышли на небольшую полянку."

"И увидели тело. Я шагнул ближе и едва сдержался, чтобы не выругаться. Трупы я видел разные, и кажется, потерял способность испытывать на этот счет эмоции. Но это тело выглядело отвратительно. Я внимательно осмотрел то, что осталось от молодого парня. Лоскуты простой рубахи, расстёгнутые домотканые штаны на левой ноге, которая… осталась… русые вихры, и раны.

И тем ужаснее выглядело застывшее на лице убитого выражение удовольствия. Посмертная маска с блаженной улыбкой, словно парень уходил в посмертие изрядно удовлетворенным.

Но больше жутких ран меня заинтересовал разбитый нос бедолаги, вокруг которого разливался уже пожелтевший синяк. Вот и нашелся мой ночной «мертвяк»…

– Игнат из Околицы, – пробормотал Кузьма, а настоятельница, поджав губы, шагнула ближе.

– Стойте! – заставил всех нас обернуться звенящий голос. И меня – с еще большим недовольством, чем Елизавету.

– Катерина! Что ты здесь делаешь?! Немедленно возвращайся в пансионат!

– Не подходите к нему, – не обращая внимания на суровую настоятельницу, девушка настороженно всматривалась в развороченное тело Игната.

Мне хотелось рявкнуть, чтобы девчонка убиралась куда подальше и не глазела на жуткий труп, но Елизавета внезапно послушалась. Застыла с занесенной ногой и сказала тихо:

– Что?

Вытянув шею, Катерина потянула носом.

– Полынь. Цитварник. Плакун. Внутри него лежит что-то. В животе. Что-то плохое…

Елизавета и Кузьма переглянулись.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – не сдержался я.