Реквием по любви. Грехи отцов

— Какого черта? Зачем? Я ведь не сбегаю! Даже не пытаюсь!

— Поверь, это для твоего же блага. Создашь меньше шума.

— Нет! — яростно. — Нет! Помогите! Эй? Кто-нибудь? На помощь!

Толя оказался рядом в считаные секунды. Дрожащей ладонью провел по ее волосам. По щекам. Затем склонился прямо к уху:

— Тебе никто не поможет! Все спят! Я усыпил их всех…

* * *Горло сдавило невидимым чугунным обручем. Из глаз брызнули слезы.

Лиза не могла контролировать их. Просто не могла.

— Ублюдок! — ее истерический визг эхом отразился от стен.

— За что?

— За что? — заорал Решетников, схватив ее за плечи и встряхнув, точно куклу тряпичную. — За что, бл*дь?! Мой брат все эти годы как сыр в масле катался! Он бед не знал! У него все было! Он мог деньгами вместо туалетной бумаги подтираться! А я? Что в этой жизни видел я? Только боль. Только смерть. Предательство. Зона. Кирилл забыл о моем существовании, а я ждал своего старшего брата каждый божий день! Пока он засыпал в теплой кроватке, да ел что послаще, меня жестоко избивали приемные родители! И друзьям своим… предлагали время от времени! К тому моменту, пока об этом стало известно органам опеки, я успел возненавидеть свое существование.

И… твоих родителей тоже! Они обещали усыновить нас! Обещали защищать, оберегать. Обещали стать нам настоящей семьей. А по факту? Твоя мамаша отняла у меня брата! Единственного родного человека, оставшегося у маленького ребенка. Она отняла у меня все!

— Что ты такое говоришь? — всхлипнула Лиза, переходя на крик.

— Они просто не успели! Как раз тогда моего отца и убили! А мама вынуждена была скрываться от его врагов – со мной на руках! И тем не менее она выполнила свое обещание. По ее просьбе дядя Боря забрал из детского дома…

— Только Кирилла! — заорал Толя, пронзая ее безумным взглядом своих глаз, до жути покрасневших от слез. — Его одного!

— Потому что к тому времени тебя уже отдали в приемную семью! — ничем не уступала Лиза. И пусть силы ее стремительно покидали, но голос не подводил. — Они ничего не могли с этим поделать! Лишь когда тебя снова вернули в детский дом, мама попросила Зарутского позаботиться о…"

"— Заткнись! — взревел Решетников.

— Макар усыновил меня по своей инициативе. Никто его об этом не просил! Он сделал это…

— Потому что знал, как ты ей дорог!

— Нет! — Толя разразился смехом, далеким от адекватного. — Он просто любил ее. Любил эту суку! И хотел впечатлить. А сам страдал по ней. Каждый гребаный день. Она всю душу из него вынула.