Реквием по любви. Грехи отцов

Она по-прежнему беспомощна, как червяк!

Обреченно уставившись на своего посетителя, Лиза прокаркала сиплым старушечьим голосом:

— Я знаю, для чего ты здесь! В связи с этим у меня будет к тебе крохотная просьба: когда… когда закончишь то, что задумал… убей меня, ладно?

Анатолий молчал, сурово сдвинув брови. Но спустя пару ударов взбесившегося сердца Лиза все же услышала его шумный вздох:

— Ты нужна Гарику целой и невредимой. Тебя нельзя трогать. Впрочем, кормить тоже нельзя. Разрешено только воду давать, и то раз в несколько часов.

Закончив разъяснения, Решетников всучил ей маленькую пластиковую бутылку, наполненную прозрачной жидкостью. Лиза вцепилась в нее, как в самое смертоносное оружие на свете. Глупо, конечно. Но на безрыбье, как известно, и рак – рыба. Однако секунды шли, а Толя все не нападал.

Просто разглядывал ее, нервно сжимая кулаки и стискивая зубы. Так, будто желал ей лишь самого худшего. Так, будто ненавидел всем сердцем.

Наконец, резко тряхнув головой, точно в попытке избавиться от каких-то навязчивых мыслей, Анатолий холодно бросил:

— Сиди тихо и не высовывайся. Сбежать не пытайся – дохлый номер. Старшие решили усилить твою охрану. Теперь в доме кроме тех, кого ты уже видела, еще десять мужиков, вооруженных до зубов.

Лиза так и застыла с разинутым от изумления ртом.

— Я, безусловно, польщена, — произнесла, немного заикаясь. — Но… вы мне явно льстите. Едва ли я в состоянии справиться… даже с одним тобой!

От его зловещей улыбки прямо мороз прошелся по коже.

— Ну, ты же умная девочка! — кривая усмешка исказила черты его лица. — Должна понимать, что тебя ищут!

— Похищая меня, вы ожидали чего-то другого?

— Чего мы точно не ожидали, так это того, что Борзый возьмет все в свои руки! Что Прокурор позволит ему действовать… своими методами! Ты даже не представляешь, что сейчас происходит в городе! Не представляешь, что творит твой благоверный!

Схватившись за стену, дабы не упасть, ведь голова закружилась просто чудовищно, Лиза тихо обронила:

— Дима?"

"— У тебя есть кто-то еще? — иронично, насмешливо.

— И что же он… творит? — уточнила дрогнувшим голосом. — Что именно?

Решетников загоготал в голос. А когда вдоволь насмеялся, прошептал заговорщицки:

— Сама-то как думаешь?

Она промолчала. На душе стало тяжко вдвойне.

— Я ведь предупреждал тебя однажды, Борзый – зверь! — почти ласково шепнул Толя.