Реквием по любви. Грехи отцов

А ведь он меня предупреждал: не смотри глазами - чувствуй нутром!

Кровь отхлынула с лица Прокурора, делая мужчину неестественно бледным. Теперь он взирал на нее, точно на умалишенную. Его было сложно в этом винить. Сейчас на Лизу подобным образом таращился каждый присутствующий здесь человек.

— Лиза, о чем ты говоришь? — за спиной Черчесова осторожно материализовался Кирилл. Такой же шокированный и напряженный. — Черчилль мертв, милая. Давно мертв!

Она удостоила его лишь равнодушным мимолетным взглядом.

Намеренно проигнорировала.

Потому что он так и не соизволил одеться.

И по-прежнему сжимал футболку Дмитрия в своей руке.

— Я не спятила! — пояснила Лиза в первую очередь своему родственнику, так сильно разволновавшемуся о ее психическом здоровье. — Он снился мне вчера. Прямо перед твоим приездом. Во сне он отругал меня. И сказал мне кое-что. Жаль только, что смысл его слов я поняла лишь сейчас!

Вслух произнесла и буквально каждой клеточкой своей кожи ощутила, с каким облегчением выдохнули окружающие.

Дядя Боря же, напротив, озадаченно нахмурился:

— Но… это его слова! Наши с ним. Кир без устали повторял мне их, когда мы еще совсем зелеными… были...

Пользуясь моментом, Лиза обиженно прошипела:

— Наверняка привет тебе передает! И в гробу переворачивается, наблюдая за тем, что ты вытворяешь с его единственной дочерью!

— Не ерничай!

— А может, он просто соскучился? — буркнула, стремясь ужалить больнее. Слова являлись ее единственным оружием. — Заждался тебя, наверное!

«Господи…»

Злость мгновенно испарилась.

Канула в небытие, оставляя после себя пустоту.

Выжженную пустыню.

Лиза застыла ошеломленно, ужасаясь самой себе.

«Как я могла ляпнуть подобное?»

При одной только мысли, что она может потерять и его – своего дядю, ей стало по-настоящему дурно.

Внутренности от волнения будто прилипли к позвоночнику.

— Прости, — сокрушенно спрятала лицо в ладонях, будучи не в силах выдержать его взгляд. — Прости, умоляю! Я не желаю тебе ничего дурного.

Прокурор осторожно, без особых усилий развел ее руки в стороны, все же вынуждая смотреть ему в глаза. Может, слова ее и задели его, но вида он не подавал. Только резюмировал с некой затаенной нежностью:

— Вот она – наша кровь. Вижу! В жилах кислотой бурлит. Справедливости требует. Возмездия. Все нутро будоражит, да?

«Смысл отрицать очевидное?»

Лиза кивнула, соглашаясь с каждым его словом.