Реквием по любви. Грехи отцов

Тогда почему?

— Да сколько можно! — не сдержала накала эмоций Соня, гневно швыряя вилку в опустевшую тарелку. Тем самым заставляя Лизу напряженно вздрогнуть в кольце Похомовских рук. — Сказали же тебе: играть он любил. И играл, понимаешь? Не остановился после того случая, а продолжил, совершенствуя свое мастерство.

— С чего ты взяла?

— С того! — возмущенно затараторила подруга, сминая в руке салфетку. — Азарт – это болезнь! Отец оставил вам кучу долгов, которые твой брат выплачивает по сей день! Когда ваших родителей не стало, к Алексею приходили… кхм, пардоньте… братки – ну, типа таких… вот как здесь – чтобы взыскать по счетам.

Никогда еще Лиза не видела Андрея таким хмурым и подавленным.

И вскоре стало ясно, что именно так его задело:

— Все это… Леха тебе рассказал? Сам?

— Да!

— Вам что же, в кровати больше заняться нечем, кроме как семью нашу обсуждать? — окончательно и весьма раздраженно вспылил Андрей. — Или вы в перерывах между бурными перепихонами беседы ведете?

— Когда надо, тогда и ведем! — огрызнулась Алмазова. — И вообще, стремление все знать о любимом человеке – нормально, знаешь ли!

Эти двое так увлеклись, что в процессе перепалки совершенно не контролировали своих речей.

Зря! Ой, зря!

Лиза даже прищурилась и втянула голову в плечи, предчувствуя бурю.

Кто-кто, а Петр Петрович никак не мог пропустить мимо ушей полученную информацию.

— Это в какой же «кровати» вы там с Гордеем беседуете, дочка? — холодно процедил мужчина сквозь стиснутые зубы. — Бурные перепихоны, говоришь?

— Я…

— Молчать! — огласил поляну яростный рев Ювелира.

Не выдержав напряжения, Соня вскочила на ноги и что было сил вцепилась в отцовскую ладонь дрожащими руками:

— Пожалуйста, пап, — прошептала срывающимся голосом, — давай прогуляемся. Поговорим наедине! Там хоть убей! Только без свидетелей.

К счастью, мужчина внял просьбе дочери. Крепко стиснув в ответ ее плечо, быстро оттащил в сторону и быстрым шагом скрылся вместе с ней где-то в темноте.