Реквием по любви. Грехи отцов

Черт! А это уже больно…

— Чего щеки-то надула, племяшка? — остро чувствуя резкую перемену в ее настроении, поинтересовался дядя. — На Аркашку что ли обозлилась?

«Отлично! И что говорить-то теперь? Как он понял?»

Сердце испуганной птахой забилось в груди, заставляя мигом прийти в себя. Встрепенуться.

— Мне… не за что на него обижаться.

— Да? — шутливо поддел ее Прокурор, явно забавляясь. — А глазенками так зыркаешь, будто совсем не прочь его яремную вену вскрыть.

Щеки опалило болезненным румянцем.

— Нет, — процедила сквозь зубы, — но по голове… с радостью настучала бы!

— О как! — зашелся хриплым смехом Борис.

В голове сумбур. Каша. Лиза ляпнула первое, что пришло на ум:

— Опять всю заварку в доме извел! А мне потом полдня чайник за ним отмывать! В следующий раз заставлю его самого этим заниматься!

— Видал, Боря, какой грозный у нас олененок? — коротко хохотнул и Похомов, поглядывая на нее… в общем, странно поглядывая. — Скоро разгонит всех нас по домам к чертовой матери!

К счастью, в тот момент наконец-то вернулся Андрей.

Всего секунда понадобилась ему, чтобы придумать очередную увеселительную выходку. Подойдя вплотную, запел одну из популярных матерных частушек. При этом Гордеев знатно кривлялся, изображая из себя… ну очень крутого певца.

Без поддержки друг не остался – Соня начала подпевать ему и хлопать в ладоши, отбивая нужный ритм. Им же с Викой не осталось ничего, кроме как заливисто и неприлично громко визжать от смеха, наблюдая за этой самодеятельностью.

— Сумасшедший! — Лиза поспешила насухо вытереть лицо от подступивших слез – столь сильно хохотала.

И вдруг все изменилось. Алмазова, закатив глаза, прохныкала:

— Ч-е-р-т! Ну надо же, такой момент испортить!

— Ага, — язвительно заметила Виктория.

— Вы чего это? — Лиза настороженно переводила взгляд с одной подруги на другую.

— Час от часу не легче! — внес окончательную ясность Гордеев. — Полюбуйся, Лиза. Твой припадочный прикатил!

Боже!

Дышать внезапно стало нечем – грудную клетку точно стальными прутьями стянуло. И все же она нашла в себе силы и развернулась в ту сторону, куда уставились все без исключения присутствующие.