Реквием по любви. Грехи отцов

А с твоим появлением случился конкретный передоз радости, от которого у брата вообще чердак потек!

— Что?

— Тебя можно считать чем угодно, — спокойно разъяснил он, точно бестолковому ребенку, — но не ошибкой! И будь уверена: любой, кто так подумает, поплатится!

Легче стало, но ненамного.

— Вот и хорошо, — Лиза вытерла вспотевшие ладони о ткань комбинезона, изрядно перепачканного на озере, и двинулась дальше, — вот и славно!

Подойти вплотную духу не хватило. Она остановилась в паре шагов от стола, за которым гордо восседал ее дядя, и буквально выдохнула:

— Здравствуй!

— Ну, здравствуй, племяшка! — Прокурор хорошенько осмотрел ее с ног до головы.

— Я не пью.

— Правда, что ли?

Стало неловко до жути за свой внешний вид:

— Да!

— Отчего же тогда сейчас в нулину? Шмель – и тот трезвее!

Лиза невольно поморщилась, вспомнив гадкого отца Соколовской.

— У Андрюши юбилей. Пришлось немного выпить! — принялась оправдываться, совершенно не понимая, для чего это делает.

Борис не иначе как нарочно оставил без внимания ее реплику,и снова замолчал. Теперь он разглядывал Лизу с некой затаенной теплотой.

С мизерной капелькой нежности в потемневшем взгляде.

— Кхм! — Лиза поспешила продолжить беседу, маскируя банальной вежливостью свое неимоверное волнение. — Как… долетел?

— Без проблем.

Ну еще бы!

— Надолго к нам пожаловал?

— По ситуации!

— М-м-м, — разговор давался ей непросто.

Лишь короткий кивок служил ей ответом.

Мол, делай что пожелаешь!

Одобряю. Пока что…

— Где тебе постелить? — уточнила она на всякий случай. — У нас с бабулей или… с Петром Петровичем в соседнем доме?

— Не утруждай Валентину Степановну лишними хлопотами, — отмахнулся Борис с серьезным выражением лица.

— Но...

— Правда, годы свое берут, — усмехнулся вдруг Черчесов. — Если конкретно прижмет, к тебе завалюсь, племяшка. Кемарнуть минут двадцать дашь? Не прогонишь?

Казалось, в тот самый миг к их разговору прислушивался каждый присутствующий здесь человек. Даже друзья притихли и осторожно ближе к ней подошли в качестве группы моральной поддержки.

— Не прогоню! — Лиза робко ему улыбнулась.