Рассвет наступит незаметно

Так что понимаю, почему вам в голову пришла ассоциация с Дубровским.

Значит, дупло все-таки есть. Ксения немного приободрилась.

– Вы закончили? – спросила она. – Мы можем возвращаться?

– Да, больше мы, к сожалению, все равно ничего тут не узнаем. Пойдемте.

– И что дальше?

– Дальше? Думаю, что я сосредоточусь на просьбе Васина. Он наверняка знает, кто из его конкурентов мог заказать кражу документов из офиса. Попробуем зайти с этой стороны. Во-первых, так мы сможем побольше узнать о последних днях жизни Виктории Угловской, а во-вторых, найти людей, которые влезли в вашу квартиру.

Выражение его лица явно не сулило этим людям ничего хорошего.

– Зачем? – спросила Ксения.

– Мне кажется, они немного задолжали как Васину, так и вам. Ладно, это планы на завтра, а сегодня пора вернуться домой. Если я правильно понимаю, то утром вы вскочите ни свет ни заря, чтобы накормить вашу дочь перед работой завтраком.

– В заботе о близких нет ничего плохого, – мягко сказала она.

– Конечно, нет, – согласился он.

В его словах ей отчего-то почудилась скрытая боль. Впрочем, подумать об этом Ксения не успела, потому что он протянул руку и снова крепко взял ее под локоть.

– Пойдемте.

Обратно они возвращались в полном молчании. Андрей о чем-то напряженно думал, а Ксении не хотелось ему мешать, точнее, показаться навязчивой. Она и так постоянно путается у него под ногами, а если добавить сюда еще и Милку… Доведя Ксению до ее крыльца, он отпустил ее руку.

– Спасибо за компанию, Ксения, – сказал он.

– И вам спасибо, – откликнулась она. – Обещаете держать меня в курсе дел, если что-то?

– Конечно, – просто ответил он, взял Ксению за плечи двумя руками, развернул к себе и поцеловал.

От изумления она слабо пискнула, словно попавшая в силки птица, замерла, прислушиваясь к поднимавшимся в ней ощущениям, но тут же ответила на этот внезапный поцелуй, поскольку поднимавшаяся в ней жаркая волна намертво блокировала все мысли и чувства, кроме одного, давно и основательно забытого – физического желания.

Поцелуй все длился, волна разрасталась, грозя затопить внутренности, заставить захлебнуться и утонуть. У Ксении подкосились ноги, словно она была готова прямо здесь, у крыльца, опуститься на землю, скопировав грехопадение Евы, извечную женскую судьбу, повторяющуюся на протяжении тысячелетий. Однако целующий ее мужчина удержал ее на ногах, более того, отстранился и сделал шаг назад.