Жена неверного ректора Полицейской академии (СИ)

В эту ночь я проснулась оттого, что мне накинули мешок на голову, сковали обездвиживающими заклятьями и куда-то поволокли.

Сопротивляться не стала — буду бесполезно рыпаться, сделаю только хуже.

Даже интересно.

Нужно сначала понять, что происходит, и чего от меня хотят.

Сквозь свою тонкую шелковую пижаму я почувствовала холод, услышала сдавленный смешок и то, как хлопнула стеклянная дверь, а потом с меня стянули мешок.

Я находилась посреди теплицы, а вокруг было десять фигур в черных балахонах и низко надвинутых капюшонах.

— Курсантка Академии Полицейского Ковена Дарина Лефевр, ты здесь, чтобы принять посвящение в Орден блестящих курсантов, — донеслось из-под капюшона ближайшей фигуры. — Это великая честь и большая ответственность для тебя.

— Можешь не скрывать свое лицо, Розамунда, — усмехнулась я. — Не собираюсь вступать в ваш блестящий Орден.

После этого прятаться было действительно глупо, и она откинула капюшон, точно так же, как и остальные.

Упущение.

— Прости, милая, но ты в любом случае в него вступишь — хочешь того, или нет, — со сладкой улыбкой сказала Мунда. — Мы принимаем в него всех, кто поднялся в табеле выше десяти тысяч баллов, независимо от их воли. А у тебя там уже вроде как уже десять тысяч двести?

— До чего же ты невнимательна, дорогая.

— О, задания каждый раз разные, милая. В этот раз мы посовещались и решили…

Розамунда кивнула одному из своих парней, и тот выкатил в цент теплицы огромную обшарпанную металлическую бочку, полную мерзопакостной желто-зеленой жижи, испускающей отвратительный смрад прогнившей прелой капусты. Сверху жижи покачивались какие-то пенные ошметки, придавая ей еще большую отвратность.

Зелье, которое варили в бассейне мои демонокотики, и рядом не стояло с этой гадостью, от одного вида которой уже тошнило.

— Настой из воньюшкатрануса. В простонародье — вонюшка, — дружелюбно улыбнулась Розамунда. — Очень полезное растение, отличное средство для удобрения, но… В данном случае ты должна в нем искупаться, милая. Голышом. Тогда и только тогда мы окажем тебе честь и примем в свой орден.

Почему она все время так улыбается?

Это, в конце концов, просто ненормально.