Последний хранитель

Перетряхнув все кошмы и войлок, мы зажгли стоявшую посередине юрты жаровню, я достал последнюю банку тушенки и, пошарив по юрте, нашел воду в бурдюке, крупу, сушеные овощи и быстро сварганил немудреный суп. Мы похлебали и попадали спать, все-таки очень устали и нервно, и физически, даже почти не целовались… так, пару раз.

Утром встали, доели суп, разогрев его, и отправились восвояси, нога моя не сильно, но болела, и я на нее прихрамывал. Тропа за сутки, когда шли по ней последний раз, сильно изменилась.

Наконец мы выбрались на нормальную тропу, которую не зацепил вчерашний катаклизм, и уже спокойно пошли к пещере, где были наши вещи.

– Альва-Мари, – наконец я решился задать вопрос, – ты выйдешь за меня замуж?

– Ты говоришь это серьезно? – удивилась она.

– Очень серьезно, и жду конкретного ответа, – сердце мое замерло.

– Конечно, выйду, ты что, еще сомневаешься? – улыбнулась она. – Теперь, когда ты почти соблазнил меня, даже не думай отвертеться, и что-то ты долго меня не целовал, – проговорила она, прыгая мне на шею.

– Тогда я официально предлагаю тебе свою руку и сердце, – говоря это, я опустился перед ней на одно колено.

– Я принимаю твою руку и сердце, – не менее торжественно ответила она, – и отдаю тебе всю себя, и буду рядом с тобой в горе и радости, пока смерть не разлучит нас.

Мы поцеловались, раз, потом еще раз, а потом я даже не стал считать."

"В одном месте тропа была всего полтора метра, я пропустил Альва-Мари вперед, а сам шел сзади, ничто не предвещало беды. Как вдруг впереди, в самом узком месте, появилось что-то непонятное, вроде бы тонгирец в богато расшитом халате, со свисающей набок головой и телом, которое, можно было видеть, уже тронуто разложением. И словно кто-то еще просвечивал сквозь это тело, намного больше и мощней, с толстым телом на коротких ногах, с длинными руками и маленькой головой.

Она упала в глубокую расщелину, не успев даже крикнуть, я бросился к ней, но на дороге стояло это нечто. Не знаю, как мечи оказались у меня в руках, я рубил и рубил, превращая это в кусок почему-то зеленого мяса.