Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

На заднем плане по лестнице бежала девушка, она будто бы пыталась остаться незамеченной.

Элейн долго разглядывала изображение. В синей форме был карнаби, без сомнений. А вот девушка, что пряталась на лестнице, очевидно, была Элейн. Кто так трогательно прощался с Торэмом, сказать она не бралась. Может быть, это он расставался со спокойной жизнью?

Итак, девушка на лестнице, в которой себя узнала Элейн, пряталась и в то же время следила за карнаби. Ответ был очевиден: Элейн надо было так же следовать за Торэмом по пятам, чтобы найти способ отомстить.

– Мне нужно оказаться в Хапо-Ое не позже, чем туда прибудет этот карнаби, – сказала она твердо.

Он улыбнулся:

– Наши устремления совпадают.

И распорядился, чтобы его повозку тоже подготовили к дороге. Канун положил Элейн в мешочек несколько лепешек и глиняную флягу с водой. Пока Ллойд занимался повозкой, хозяин заведения произнес:

– Правильно, что не поехала с карнаби, однако ж ночью и в Кападонии хватает недоброжелателей на дороге.

Элейн и рада была бы отложить поездку на светлое время, но через небольшое окно она увидела, что Торэм уже оседлал свою лошадь и был готов отправиться в путь. Кто знает, куда он собирался после Хапо-Ое и сможет ли Элейн его отыскать. Да что там, неясно даже, как выследить его в приграничном городке.

– Канун, мне нужна ваша помощь. Могли бы вы сообщить моему хозяину… – Она вздохнула, не зная, что и сказать. – …Чтобы не выбрасывал мои вещи. Я заберу их, как только смогу. И попросите от моего лица прощения, меня заставили уехать действительно важные обстоятельства, и я не знаю, когда вернусь. Если он все еще будет готов принять меня…

– Понял я, понял, – проворчал Канун, переворачивая очередной стул. – Ступай уже.

Элейн вышла на улицу.

Торэм уже исчез из виду, а перед входом в гостиницу стояла старенькая открытая повозка с двумя местами – для кучера, роль которого взял на себя Ллойд, и пассажира.