После — долго и счастливо

Может быть, я действительно в шоке. Хотя шок – это не так уж и плохо. Мне хотелось бы оставаться в таком состоянии как можно дольше. Так не очень больно.

Глава 22

Хардин

В квартире опять полно народу, я допиваю второй стакан и закуриваю. Постоянное жжение алкоголя во рту и дыма в легких начинает вызывать отвращение. Если бы в трезвом состоянии мне не было так, черт возьми, больно, я бы никогда больше не притронулся к этому дерьму.

– Прошло только два дня, а эта хрень уже чешется, – жалуюсь я всем, кто слушает.

– Не повезло тебе, чувак, но в следующий раз ты подумаешь перед тем, как пробивать дырку в стене? – усмехаясь, подтрунивает надо мной Марк.

– Не подумает, – в один голос отвечают Джанин и Джеймс.

Джанин протягивает ко мне руку.

– Дай-ка мне еще одну таблетку.

Эта долбаная наркоманка за два дня съела практически половину пузырька. Мне в принципе все равно – я их не принимаю, и меня уж точно не волнует, чем она себя пичкает. Сначала я думал, что таблетки помогут мне забыться сильнее, чем та дрянь, которую давал Джеймс, но ожидания не оправдались.

Закатив глаза, я встаю.

– Просто отдам тебе весь пузырек.

Я иду в комнату Марка, чтобы забрать таблетки из-под маленькой стопки своей одежды. Прошла уже почти неделя, а я переоделся всего один раз. Перед тем как уйти, Карла, надоедливая девица с манией всем помогать, поставила несколько нелепых черных заплаток на мои джинсы.

– Эй, Хардин Скотт. Мобильник! – слышится пронзительный голос Джанин.

Черт! Я оставил телефон на столе в гостиной.

Я отвечаю не сразу и слышу, как Джанин нахально произносит в трубку:

– Мистер Скотт в настоящий момент занят. Могу я узнать, с кем говорю?

– Сейчас же отдай телефон! – кричу я, вбегая в комнату и швыряя ей таблетки.

Пузырек с таблетками падает на пол.

– О-о-о, Лэндон – очень сексуальное имя, и ты американец. Я люблю американцев…

Взбесившись, я выхватываю телефон из ее рук и прижимаю его к уху.

– Какого черта тебе надо, Лэндон? Ты не подумал, что если бы я хотел поговорить, то ответил бы на прошлые… не знаю, сколько ты там звонил… тридцать раз? – рявкаю я.