После — долго и счастливо

Все мысли, которые я отгонял и пытался игнорировать, обрушиваются на меня потоком и погребают под собой.

Наплевать на последствия, наплевать, если у меня окончательно съедет крыша: мне нужно поговорить с ней. Я подхожу к машине и сажусь в нее, ясно понимая, как должен поступить.

– Попробуй приложить телефон к ее уху. Просто послушай меня и сделай то, что я говорю, – приказываю я Лэндону и завожу машину, молясь про себя всем, кто слышит нас на небесах, чтобы меня не остановили по дороге в аэропорт.

– Боюсь, если она услышит твой голос, ей станет только хуже, – отвечает Лэндон.

– Твою мать, Лэндон!

Я ударяю гипсом по рулю. С этой штуковиной на руке и так непросто вести машину.

– Сейчас же приложи телефон к ее уху. Пожалуйста. – Я пытаюсь говорить спокойно, несмотря на бурю эмоций, раздирающую меня на части.

– Ладно, только не говори ей ничего, что может ее расстроить. С нее уже хватит.

– Не разговаривай со мной так, будто знаешь ее лучше меня! – Злость к моему сводному братцу-всезнайке достигает новых высот, и я, срываясь на крик, едва не врезаюсь в разделительную полосу.

– Может, я и не знаю ее так, как ты, но я точно знаю, что ты тупой идиот, что бы ты ни натворил в этот раз, и знаешь, что еще? Если бы ты не был таким проклятым эгоистом, то сидел бы сейчас рядом с ней, а она не была бы в таком состоянии, – срывается он. – Да, и вот еще что…

– Хватит! – Я снова ударяю гипсом по рулю.

После непродолжительного молчания я слышу тихий голос Лэндона:

– Тесса? Ты меня слышишь? Конечно, слышишь, – пытается пошутить он. Я различаю в его голосе боль, когда он пытается заставить ее произнести хоть слово. – Хардин хочет поговорить с тобой, и он…

Через громкоговоритель доносится какое-то бормотание, и я наклоняюсь к телефону, пытаясь разобрать, что это за звук.

«Что там у них происходит?»

Бормотание продолжается еще несколько секунд, глухое и неразборчивое, и я наконец понимаю, что это голос Тессы.

– Нет-нет-нет, – монотонно и без пауз повторяет она, – нет-нет-нет-нет-нет…

Все, что еще осталось от моего сердца, разлетается вдребезги на бессчетное число осколков.

– Нет, пожалуйста, нет! – плачет она на другом конце линии.

«О боже».

– Ладно, все хорошо. Тебе необязательно говорить с ним…

Лэндон кладет трубку.