После — долго и счастливо

Не переступи я ее порога, не было бы всех этих потерь.

Я не рассталась бы со своей добродетелью. Не пожертвовала бы ею ради человека, который никогда не любил меня достаточно сильно, чтобы остаться рядом.

Я не испортила бы отношения с матерью. Это не так уж много, но другой семьи у меня теперь нет."

"У меня было бы место, где жить, и я бы никогда не начала снова общаться с отцом – только для того, чтобы найти его безжизненное тело на полу ванной два месяца спустя.

Я боюсь того темного места, куда затягивают меня мысли, но бороться дальше нет сил.

– Она вообще спала? – тихо и осторожно спрашивает Кен.

Солнце уже встало, и я не знаю, что ответить на его вопрос. Спала ли я? Не помню, чтобы засыпала или просыпалась, но кажется невозможным, что всю ночь напролет я просто пялилась на пустую стену.

– Не знаю, со вчерашнего вечера она почти не двигалась. – В голосе моего лучшего друга звучит грусть, тягостная и мучительная.

– Ее мать снова звонила приблизительно час назад. От Хардина что-нибудь слышно?

Это имя из уст Кена убило бы меня… если бы я уже не умерла.

– Нет, он не берет трубку. Я пытался дозвониться до Триш по номеру, который ты мне дал, но она тоже не отвечает. Скорее всего, они еще не вернулись из медового месяца. Я не знаю, что делать, она так…

– Вижу, – вздыхает Кен. – Ей просто нужно время, для нее это очень болезненно. Я до сих пор пытаюсь разобраться, что вообще произошло и почему мне не сообщили о том, что он покинул клинику.

Я хочу сказать Кену и Лэндону, чтобы они прекратили винить себя за ошибки моего отца. Если кого и винить, то меня.

Я не должна была уезжать в Лондон. Мне следовало остаться и присматривать за ним. Вместо этого я переживала очередную утрату на другом конце земного шара, а Ричард Янг сражался со своими демонами и проиграл последнюю схватку в полном одиночестве.

Голос Карен будит меня, вернее, выводит из транса. Ну или как еще назвать то, что со мной творится.

– Тесса, дорогая, попей воды. Прошло уже два дня. Твоя мама сейчас приедет за тобой, дорогая. Надеюсь, ты не против, – мягко говорит, пытаясь достучаться до меня, женщина, которую я считаю наиболее подходящим человеком на роль своей матери.

Я пытаюсь кивнуть, но тело не слушается. Не понимаю, что со мной: внутри я кричу, но меня никто не слышит.