После — долго и счастливо

Если она думает обо мне или о наших отношениях иначе, тогда все и правда безнадежно.

Наверное, труднее всего объяснить ей, что есть большая разница между отношениями нездоровыми и насильственными. Многие люди берутся судить об этом, не испытав их на себе.

Ноги унесли меня через лужайку к деревьям на краю окружающего дом участка. Не знаю, куда я иду и что мне делать, когда вернусь. Мне просто нужно отдышаться и собраться с силами, чтобы не сорваться.

Лучше бы чертов Лэндон меня спровоцировал. Лучше бы он меня спровоцировал и сделал так, чтобы я ему врезал.

Какого черта он вообще кричал, чтобы я его ударил? Да потому что он идиот, вот и все.

Гребаный ублюдок, вот кто он такой.

Скотина.

Засранец.

Тупой гребаный засранец.

– Хардин?

В ночной тишине слышится голос Тессы, и я пытаюсь быстро сообразить, хочу ли с ней разговаривать. Сейчас я слишком зол, чтобы выслушивать всю ее чепуху и выговор за Лэндона.

– Он первый начал, – отвечаю я, шагнув на открытое место между двумя большими деревьями.

Вот вам и спрятался.

«Даже этого не могу сделать толком».

– Ты как? – спрашивает она и, судя по голосу, нервничает.

– А сама как думаешь? – огрызаюсь я, глядя мимо нее в темноту.

– Я…

– Можешь не продолжать. Я и так знаю, что ты собираешься сказать: ты права, а я нет, и не стоило набрасываться на Лэндона.

Она подходит ко мне, и я ловлю себя на том, что невольно тоже делаю шаг навстречу.

– На самом деле я хотела извиниться. Нельзя было скрывать это от тебя, и я хочу признать свою ошибку, а не винить тебя, – мягко говорит она.

«Что?»

– С каких пор?

Я снова напоминаю себе, что все еще злюсь. Правда, это очень трудно, когда хочется, чтобы она просто обняла меня и убедила, что я вовсе не такой ублюдок, каким себя считаю.

– Мы можем поговорить? Так же как на террасе? – Даже после того как я сорвался, она смотрит на меня широко распахнутыми глазами с такой надеждой, что видно и в темноте.

Мое первое побуждение – отказать, напомнить, что у нее была возможность поговорить со мной каждый день с того самого момента, как она решила, что «нам нужно побыть порознь». Вместо этого я тяжело выдыхаю и, соглашаясь, киваю. Не успокаиваю ее прямым ответом, но еще раз киваю и прислоняюсь спиной к дереву.

Она явно не ожидала, что я сдамся так быстро.