Пограничная река

Кое-как приподнявшись на дрожащих ногах, он развернулся, сквозь мириады мельтешащих искр пытаясь разглядеть противника. Но тот уже был не опасен — подоспевшие товарищи добили его.

— Стоять! — хрипло приказал Олег. — Дальше не идти! Луки и арбалеты — к бою!

Впрочем, бойцы и не думали рваться вглубь посёлка, растерянно останавливались под валом. Было чему удивляться: деревня оказалась пуста. Если исчезновение хайтов можно объяснить тем, что они бросились в погоню за отрядом Дубина, то ждать подобного рвения от пленников не стоило.

Однако их здесь не было — спрятать в паре десятков хижин несколько сот человек невозможно.

Не веря своим глазам, Олег во всю мощь лёгких заорал:

— Эй!!! Есть кто живой?! Выходите, вы свободны.

Несколько мгновений ничего не происходило, затем из-за дальних домов вынеслись три разъярённых ракса. Взрыкивая и подвывая, они ринулись на землян. Бойцы, казалось, даже обрадовались появлению противника — хоть какая-то определённость.

Заработали десятки луков и арбалетов: даже для живучих раксов это было слишком — рухнули все почти мгновенно.

Больше никто не появился.

Олег был далёк от армейских реалий и о тактике ведения боевых действий, да ещё в таких условиях, имел весьма смутные представления. Замысел, рассчитанный до мелочей, рухнул: бой отменялся ввиду отсутствия противника. Кто знает, как бы поступил в этом случае опытный военачальник, но Олег поддался минутному порыву, решив преследовать врага.

Было ли это гениальным предвиденьем талантливого командира, не подозревающего о своём таланте, или просто озарение возбуждённого сознания, неизвестно.

— Вперёд! Луки и арбалеты держать наготове!

— Ты что? — крикнул Макс. — Они сейчас вернутся.

— Молчать! — почти злобно выкрикнул Олег. — Задолбал своими спорами! Я командир, а ты подчинённый, так что заткнись!

Олегу попросту нечего было ответить товарищу — он не представлял, как мотивировать своё решение.

Ведь, пройдя посёлок, отряд может наткнуться на огромные силы противника — отступить будет трудновато, а без потерь и вовсе невозможно. Это понимали все бойцы — их надо было как-то успокоить. В голове царил сумбур, который не прошёл ещё после удара, и как приободрить людей, Олег просто не представлял.