Подготовка

— Хорошо, Анатолий Сергеевич, прошу вас подготовить нам развернутую справку о современных политических реалиях и перепетиях внутрипартийной борьбы, мы её все изучим, особенно меня интересуют люди, на которых можно будет опереться нам. Мы же не сможем всё время работать только со Сталиным, нужны другие связи в ЦК и на местах. А сейчас, прошу Вас, срочно займитесь организацией спасательной операции.

Через какое то время, уже почти под вечер, в палатке собралось всё руководство бригады, пригласили и профессора Кульчитского.

— И так товарищи, хочу вас всех оповестить, что мы должны придумать легенду нашего нахождения здесь в 1938 году.

Профессор зашевелился.

— Я думаю, вы правы, мы должны предстать как единая команда, иначе нас растащат по углам, а потом, и пристрелить могут. Те знания, что мы имеем очень опасны для многих людей в руководстве страны. Вот не дай бог кто то ляпнет про Хрущева или Брежнева, а Сталин возьмет да и арестует Хрущева.

— Да-а, протянул Петровский — эти товарищи подумают, что мы вот так вот запросто сможем оговорить любого неугодного, и тогда вся эта свора накинется на нас как собаки на медведя.

— Так что делать, то? — спросил Зинченко — предлагайте, будем думать как самим выжить и людей наших спасти.

— Да, что там думать, надо дурку включить, типа мы ничего не знаем и ничего не слышал — ответил с грустью замполит полковник Иванов — вот ты Николай Иванович и профессор Кульчитсякий во всём виноваты, а мы не при делах.

— Поясни.

— Ну, скажи Сталину, что у тебя секретный приказ Путина, да хоть Трампа или этого, как его там, секретаря ООН, похрен — отмахнулся Петровский — скажи, что получил личную задачу от руководства страны под видом учений проникнуть в прошлое и разблокировать Ленинград, спасти жизни сотни тысяч минных жителей.

— А если скажем нам не поверят и допросят с пристрастием? — спросил замполит.

— А если тебя будут допрашивать, то говори правду, что ничего не знаешь, мол, задачу получал лично Зинченко, а этого профессора вообще первый раз видишь.