Пленница греха

Он кивнул на Черного Джека:

— На самом деле есть одна история, которая вам может понравиться.

— Всего одна?

— Я имею в виду ту, которую я готов вам рассказать.

— Вы меня разочаровали.

— Черный Джек был известным в здешних местах повесой. Он мог заставить бороздить моря все, что не тонет, мог объездить самого норовистого коня и соблазнить любую девицу. Согласно семейной легенде, он даже нашу королеву Елизавету лишил девственности.

Чарующая улыбка все еще играла на губах Сары.

— Что за мужчина.

— Именно так.

Глаза ее загорелись.

— Галеон, полный сокровищ, которых хватило бы Тревитикам на вечные времена, чтобы жить безбедно?

— Кто рассказывает эту историю, вы или я?

— Вы. Пожалуйста, продолжайте.

— Галеон с сокровищами. Так что, вернувшись в Корнуолл, Джек построил дом, который стоит по сей день.

— Если он построил этот дом, то в нем жил дух художника. Что еще было на том галеоне?

Он стал рассказывать знакомую историю, которую в детстве слышал от няни, одной из сестер Полетт.

— Еще там была дочь испанского гранда по имени донна Анна, самая красивая женщина в империи короля Филиппа.

— Она влюбилась в Черного Джека с первого взгляда?

— Нет, она боролась с ним не на жизнь, а насмерть. Но Джек хотел ее и привез в Пенрин как свою невесту.

— Только не говорите, что она так любила Испанию, что умерла от черной меланхолии вдали от всего, что любила!

— Разумеется, нет.

— Совершенно верно.

Он усмехнулся. Как это опасно — позволять себе расслабляться в ее присутствии.

— Она сдалась, полюбила корнуоллского пирата и родила ему десять здоровых детей. Он дожил до преклонных лет, оставаясь ей верным и любящим мужем.

На лице Сары отразился восторг.

— Подозреваю, что на самом деле их брак был таким же, как у всех.

Улыбка Сары угасла.

— Нет. То была великая страсть.

Должно быть, Сара догадывалась, что Гидеон готов с ней поспорить и дать более прозаическую интерпретацию семейной легенде.

— Есть ли здесь портрет донны Анны? — спросила она.

Гидеон указал на противоположную стену. С небольшого портрета на них смотрела полная женщина в простом черном наряде, сшитом по моде времен правления Джеймса Стюарта.

— Вот.

Сара долго вглядывалась в полное лицо немолодой женщины.