Пленница греха

Но он выжил, чтобы по возвращении узнать о смерти Гарри. Какая горькая ирония была в том, что его отец и его брат умерли еще молодыми в спокойной, мирной Англии. В то время, как он, Гидеон, несмотря на все опасности, остался жить.

Погруженный в свои невеселые мысли, Гидеон обогнул угол галереи и едва не сбил с ног Сару.

— Сэр Гидеон!

Он хотел подхватить ее, увидев, что она споткнулась, но вовремя одумался и спрятал руки в перчатках за спину. Кровь его бурлила от желания. Он мгновенно отвердел. Образы из сегодняшних сновидений пронеслись у него перед глазами.

Одно обжигающее мгновение он был близко от нее настолько, чтобы уловить ее запах. Едва заметный аромат гвоздичного мыла. Запах самой Сары. Затем она обрела равновесие и отступила. Слава Богу.

Он тоже отступил.

— Сара…

Когда он сделал шаг назад, глаза ее потемнели от обиды. Он снова хотел сказать ей, что дело не в ней, но промолчал.

Она прикусила губу и посмотрела на портрет, который внимательно разглядывала.

— Его можно принять за вашего близнеца.

— Что?

Он пытался сосредоточиться на том, о чем она говорила.

— Я о мужчине на портрете."

"Он заморгал, чтобы рассеять туман перед глазами, и увидел, что она смотрит на Черного Джека Тревитика. Долго смотрел Гидеон в нарисованные глаза, так похожие на его собственные. Черный Джек не улыбался, но его крупный чувственный рот чуть скривился, словно он был на грани того, чтобы рассмеяться.

— Это Черный Джек. Лихой парень. Но совсем не такой, как я.

— У него определенно есть чертовщинка в глазах.

— Не только в глазах, если то, что рассказывают о нем — правда.

— Вы имеете в виду женщин? Если можно судить о человеке по его внешности, я подозреваю, что рассказы о нем — правда. — Она посмотрела прямо в глаза Гидеону. — Вы должны мне рассказать.

Он почувствовал себя неуютно и повел плечами.

— Большая часть их не для ушей леди.

Она тихо засмеялась и озарила его улыбкой. Ее полные губы пленительно изогнулись, и он увидел, как блеснули маленькие белые зубы. Очередной приступ желания пронзил его. Ее тепло манило сильнее, чем тепло костра в зимнюю ночь.