Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

 – Я не хочу сдаваться и отомщу англичанам за бастионы Дюнкерка!

– Чем же?

– Треской, – ответил де Еон…"

"Опытный игрок в шахматы всегда старается не показать, что заметил промах противника, дабы воспользоваться им потом с выгодой для себя; так и де Еон – помалкивал, пока трактат обрастал статьями. Хваленые британские дипломаты сплоховали: ньюфаундлендские рыбные промыслы прошли как-то мимо их внимания. «Не замечайте их и далее!» – радовался де Еон. И только по утверждении статей де Еон выдвинул решающий козырь:

– Вот они и попались! Мы потеряли сушу в Америке, но моря возле Ньюфаундленда остались нашими.

Герцог Нивернуа даже прослезился:

– Вы же стали настоящим дипломатом!

Иной раз они хохотали сами над собой. Два циника, молодой и старый, вечно полупьяные сатиры, они что-то продавали и покупали. И сами удивлялись: дела идут – да, они двигаются! Чего доброго, скоро через Ла-Манш полетит настоящий голубок мира, туда – в Париж, где его так мучительно и долго ждут усталые французы…

Однажды в посольстве появился Роберт Вудд (секретарь Бьюта по иностранным делам).

– Дело всего лишь в одной формальной подписи.

– Подписываюсь заранее, – охотно отозвался Нивернуа. – Но, может, вы сообщите ваше последнее отношение к трактату?

– Наш посол в Париже, лорд Бэдфорд, будет извещен об этом; я как раз имею сейчас в портфеле депеши к нему в Париж.

– Чудесно, чудесно. Так не откажите же нам в чести остаться для завтрака… Шевалье, – подмигнул герцог де Еону, – вы, как опытный пьяница, распорядитесь о той бутылке!

Де Еона учить было не надо.

– Эта прекрасная де Бомон, – признался затем Людовик министру Пралену, – всегда приносит мне удачу… Я обязательно должен отблагодарить его! Вы не знаете, что он любит?

* * *Прален был племянником бывшего министра Шуазеля и потому сам стал министром, заменив дядю.

– Трактат готов, и везут ратификации, – сообщили Пралену.