Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Дона, – вскричал король, – ты прав: они напоминают стены! Но мы их защекочем штыками инфантерии…

И вот началась битва. Первым – увы! – собрал манатки сам главнокомандующий русской армии Виллим Фермор. Последний, кто видел его, был венский барон Сент-Андре:

– Стойте, генерал! Куда же вы?

– Если надо, – ответил Фермор, – я добегу хоть до Шведта!

Свита поскакала за ним; убрался в сторону вагенбурга, в лесную тишь, и представитель Вены… Ставка опустела!

Событие – беспримерное в истории мировых войн: армия осталась без командующего, бросившего войска в разгар битвы.

А прусский авангард уже пошел мять ряды. Под пулями и ядрами войска России, оскалясь багинетами, были оттиснуты назад – солдат на солдата, ряд на ряд, колонна на колонну."

"– Так их! – хохотал король, упиваясь этим зрелищем. – Прессуйте азиатов. Напирай, парни, чтобы из русских сок брызнул…

Король еще не знал, что против его колоссального опыта и таланта, против его проверенной в боях тактики сейчас на поле Цорндорфа не стоит противник с такой же тактикой.

Кто победит?.. Приближался полдень.

* * *В полдень произошло неожиданное: Фридрих через подзорную трубу разглядел бегущих солдат. Это были не русские – это его солдаты спасались бегством. Король видел, как в его железный авангард врубилась русская кавалерия.

– Ваше величество, – осторожно доложили королю, – русские забрали у нас двадцать шесть орудий.

– Так дело не пойдет! – ответил Фридрих и ударом ладони собрал трубу в один короткий тубус. – Так дело не пойдет, – повторил король. – Зейдлицу пора обрушить на фланги эскадроны!

Зейдлиц повел 56 эскадронов, а Шорлемер – 12 гусарских.

Король выжидал, когда эта лавина всмятку расплющит русских.

Но Зейдлиц что-то медлил… не появлялся на поле!

– Куда он провалился? – нервничал король. – Де Катт, могу сообщить по секрету… Только вам, как другу: наше положение стало трудным.

– Не может быть! Пока всё хорошо.

– Нет, – ответил ему король. – Вы просто не смыслите в алгебре боя, а я уже привык раскусывать эти формулы…

Настроение у Фридриха сильно испортилось.