Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Вскоре послышался мягкий топот копыт – по краю дороги легкой тенью пролетел всадник.

Игроки, побросав карты, вскочили на ноги:

– Гришка! Ты что, рехнулся?.. Мы пошутковали, Гришка!..

* * *Фермор был разбужен матерной бранью часовых. Кто-то барахтался в приделе шатра, отыскивая заполог. Шпоры разрывали голубую парчу. В курятниках забеспокоились куры. Фермор прижег одну свечу от другой, взвел тугие курки пистолета.

– Ну-ну, – сказал. – Кого там нечистая сила несет?

Ввалился к нему Орлов и скинул с плеча своего, будто мешок, прусского офицера.

– Адъютант королевуса прусского… граф Шверин!

– Хорошо, голубчик, – зевнул Фермор. – Но что же вы, не спросясь, меня перед баталией будите? Идите, не мешайте…"

"Граф Шверин был очень удивлен, когда его похититель сказал на добротном немецком языке:

– Любезный граф, вы ложитесь на спину, а я преклоню вам голову на живот… Что поделаешь, – говорил Орлов, устраиваясь поудобнее, – я не привык спать без подушки…

Фермора скоро опять разбудили.

– Разбудите и барона Сент-Андре, – сказал Фермор.

Подняли с постели представителя Вены при русской ставке. Сент-Андре срочно явился, позевывая сладчайше, в роскошном халате и атласных туфлях. Над ланкартами трепетно дымили свечи.

– Что случилось? – спросил Сент-Андре.

– Нас окружили, – сообщил Фермор. – Король отрезал нас поначалу от Румянцева, отсек и от связи с вагенбургами. Фридрих стоит так близко, что я затылком чувствую его дыхание.

– Надо менять весь фронт, – посоветовал Сент-Андре. – И старайтесь поскорее разломать каре, построенное нами. Войска следует выводить в обычную линию…

– Вы так находите, барон? – нахмурился Фермор.

– А иначе… сложить знамена! – подсказал принц Саксонский.

Лагерь ожил.

Перестроение продолжалось до утра, но так и не закончилось.