Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Не люблю, когда вокруг стоят незнакомые люди и смотрят мне в рот. У меня дурное настроение, де Катт!

– Отчего, ваше величество?

– Ах, мой милый, у короля немало забот! Вот были русские… потом французы… А теперь надо идти и поддать австрийцам! Если хочешь, так и запиши для истории: совсем необязательно бить врагов сразу всех, если можно разбивать их поодиночке… Кстати, не забудь оставлять сбоку поля, – может, я потом что-либо добавлю. Специально для потомства!

* * *Россбах – кровавая клякса в летописи героизма Франции!

Даже трудно объяснить, отчего с такой удивительной легкостью, словно играючи, Фридрих разгромил громадную армию, втрое превосходящую его скромные силы.

Начиналась слава. Для него – для короля.

Вольтер уже воспел победу Фридриха в напыщенных стихах.

Лондон был украшен его портретами. Под эту славу Питт стал требовать от парламента усиления финансовой помощи Пруссии.

– Вы видите? – говорил Питт. – За королем прусским деньги даром не пропадают: одним лишь Россбахом он расплатился с нами за все авансы сразу!

Париж тоже приветствовал… Фридриха, а своих раненых солдат встречал плевками и свистом. Версаль недоумевал – кто уничтожил боевой дух Франции, почему охрип перед битвой задорный галльский петушок?

Одним ударом меча, сверкнувшим у Россбаха, Фридрих заставил Версаль отказаться от борьбы с ним. Он как бы сказал Людовику: «Куда ты лезешь? У тебя англичане занимают колонии – вот ты и сражайся с ними в Америке, а меня лучше не трогай…» Опозоренный Версаль пребывал в ужасном отчаянии: под Россбахом пруссаки убили лишь 2 500 французов.

Они исчезли! Субиз писал королю: «Наши солдаты рассеялись по всей стране: грабят, насилуют, разоряют дома и творят всевозможные ужасы…» Взоры Версаля были обращены к маркизе Помпадур: кого изберет она ныне в главнокомандующие?

– Лучше аббата Клермона не найти, – сказала Помпадур.

В самом деле, читатель, почему бы аббату и не повоевать? Священнику тут же дали титул графа, возвели в чин генерала. Аббат Клермон (кстати, был умный человек!) предстал перед королем, и Людовик спросил его сердито:

– Кто мне ответит: куда делась моя армия?

– О какой части армии ваше величество меня спрашивает? Мне известны всего три части вашей славной армии.