Папа для Ромашки

И тот сжимает мне руки.

– Отпусти ее!

– Отпущу. В мир иной, – ржет довольно. – Затянули мы с ней.

Онежа бесшумно плачет. Трясется вся.

– И что потом? – Тяну время тупыми разговорами.

– Потом муж ее. Потом твоя… Все ответите.

Сука. Довольный, что власть сейчас у него.

– Отпусти ее, у нее дети.

– А мне что? Или ты решил в героя поиграть? А что и заступишься за нее? Твоя жизнь против ее?

Варя, Маша… комом в горле встает. Но мне потом с этим жить или не жить.

Сидение с ножками отвалилось, но к спинке стула привязан, поэтому волочиться за мной.

Делаю пару шагов вперед и встаю между Онежей и Семеном.

– Стреляй, если хочешь. Ее отпусти.

Смотрю в его глаза. Дуло пистолета прямо мне в лицо направлено. Между нами пара метров, но как будто нет расстояния.

– Ромочка, нет, – дрожит за спиной голос Онежи. Я складываю большой и указательный палец вместе. Хочу успокоить, что все будет хорошо.

Ребята не подведут. Приедут. Надеюсь, успеют.

– А мы ведь дружили в детстве, – ностальгирует вдруг Семен.

– Пока ты нормальным был, дружили.

– Ты, что ли, нормальный?

Сжимаю зубы и кулаки. Он, конечно, знал, как я жил. Когда-то делился с ним.

– Ха! Как же я забыл о твоей слабости… У тебя там кровь на руке. – Я инстинктивно смотрю на предплечье и вижу царапину, даже не чувствовал, как она появилась.

Мутить начинает, пятно расплывается.

– Рома! Рома, не слушай его, – за спиной голос Онежи. – Рома! О Маше думай!

Дочка яркими вспышками в сознании, не дает отключиться.

– Рот ей заткните, – кивает Семен.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю.

В окне движение. Нашли. Успели.

– Да пошел ты! – кричу, чтобы сосредоточится только на злости. Адреналин шпарит в венах. А я стараюсь сделать на эмоциях несколько шагов назад.

Что-то начнется, Семен выстрелит. Хотелось бы спастись всем.

– Руки вверх! – двое врываются в открытые двери.

Палец Семена дергается.

Не знаю, что будет, я отклоняюсь в сторону и назад, толкаю с силой Онежу, чтобы прикрыть, а лучше, чтоб упала.

Но оступаюсь и сам лечу вниз.

Рядом еще хлопок от выстрела.

Приземляюсь на спину на что-то мягкое. Онежа вскрикивает подо мной. Перекатываюсь на спину и подтягиваюсь, прикрывая телом. Пока там что-то наверху происходит."

"– Успели, все хорошо, – шепчу ей, подбадривая.

Оглядываюсь на предплечье и вижу, как быстро ткань на рукаве пропитывается кровью.

Отключаюсь.

Открываю глаза. Белый потолок.

Инстинктивно вскакиваю. В палате никого. Предплечье перебинтовано. Не болит вроде.

Спасли.