Папа для Ромашки

Ромочка такой нежный, он больно не сделает. Быстренько снимем все, стонать умеешь хоть? Боксер твой способен на что-то или стероидами накачан и только виагра помогает?

Онежа сжимает губы и молчит.

Где Юра?! Где Егор?!

Один охранник стоит на улице, второй тут. У Семена тоже оружие есть. Если развяжут, придется снова импровизировать. Если нет. У меня есть стул. Ножкой можно не плохо так приложиться. Опыта у меня, конечно, нет, но представление, что делать, есть.

– Давай, – командует Семён, – отвяжи ее от стула, но руки не развязывай.

– Отпусти меня, не буду я ничего делать, – Онежа упирается, сопротивляется, пытается выкрутиться. Но Серый крепко держит ее. Она улучила момент, попыталась укусить его, но получает пощечину.

Я тут же дергаюсь к ней.

Мгновенно в пол отправляется пуля, а меня с силой толкают в сторону, и я лечу, кубарем через привязанный ко мне стул. Ребра так гудят, что в сердце колоть начинает. Выдыхаю и поднимаюсь.

Серый хватает стул со мной и ставит. Руки так привязали назад, что сделать ничего не могу против них.

– Давай уже.

Серый склоняется надо мной, рывком расстегивает пряжку ремня и тянет язычок молнии на брюках вниз. Я дергаюсь сопротивляясь, но связан так, что сделать ничего не могу.

Глава 40

Роман

Бросаю взгляд на Онежу. Она бледная вся. Понимает же, что ее сейчас заставят сделать.

Ну твою ж мать… Где все?!

Напрягаю мышцы, резко поднимаю ноги и толкаю со всей силы Серого в пах. Того скручивает от резкой боли.

Один обезврежен.

Я подскакиваю на ноги. И, согнувшись, с привязанным к себе стулом, дергаюсь в сторону Семена.

– Держи его, – командует Сема. Перехватывает пистолет, но я раньше успеваю с разворота заехать по нему деревянным стулом.

Пистолет куда-то отлетает. Инвалидное кресло в котором, он сидит, заваливается на бок.

– Рома, сзади! – предупреждает Онежа.

Я разворачиваюсь и торможу, когда вижу направленный на себя пистолет. Второй охранник.

Если бы не связанные руки…

Надо бы время хоть как-то оттянуть.

Я разворачиваюсь к Семену.

– Держи его!

Дверь открыта и я один мог бы выбраться, но бросить Онежу не могу.

Задумываюсь и тут же пропускаю удар в лицо. Откидывает к стене и стул теперь не выдерживает. Я хоть и проехался по ребрам, но стул сдался. Переламывается что-то.

– Нет! – Оборачиваюсь на голос Онежи.

Семен направляет на нее пистолет.

– Держи его, – кивает охраннику.