Папа для Ромашки

По голове, как поезд проехался. Дергаюсь, чтобы проверить, насколько сильно связан. Сильно.

– Привет, братик, – ухмыляется Семен и крутит на указательном пальце пистолет. – Вот и собрались…

– Что ты хочешь от нас?

– Я? Справедливости!

– Ты сбил моих родителей и хотел остаться безнаказанным. Это, по-твоему, справедливость? – не может смолчать Онежа.

– Их уже не вернешь… А я живой и остался из-за вас инвалидом.

– Ты сам в ту аварию попал.

– Не вы, не попал бы.

– Я вот думал ее тоже инвалидом сделать, чтобы мужу была не нужна, чтобы мучилась как я, – скалится, как психопат.

– Сука! Ты посылал это?

– Жена прокурора ничего, кстати. Ты же со всеми уже, я так понимаю, спишь?

– Заткнись!

Онежа не знает. Надеюсь, не знает.

Полубоком на нее поглядываю, она таращится на Семена, поджав губы.

– Ты Варе это слал?

Скалится и ржет.

– А давай-ка снимем, как ты с ней, – кивает на Онежу. – И муженьку ее пошлем, – откидывается на спинку стула и ржет от своей шутки. – Вот будет бомба. Всех от*мел. Красава!

– Сколько тебе денег надо?

– Денег? – искренне удивляется и подъезжает ко мне на коляске. – Мне надо столько, чтобы я ходить снова начал. А у тебя столько нет, потому что это приговор.

Замахивается и кулаком бьет мне в щеку. Успеваю немного увернуться, чтобы сгладить удар, но прилетает все равно сильно.

– Не надо, пожалуйста, – рядом шепчет Онежа.

Время надо тянуть. Я ж Юре послал координаты. Найдет.

– Ну, как тебе идея? А потом в сеть выложим. Всех твоих девочек и номера их дадим, чтобы все знали, куда обращаться.

Скотина. Он может.

Достает телефон.

– Ну, что? Какой тебе лучше ракурс у нее? – кивает на Онежу, – спереди-сзади?

Она на меня смотрит испуганно.

– Сзади.

– А давайте мы ее привяжем к карнизу. Пусть связанная будет, – кивает Серому. – А он ее сзади.

– Серый, тебе как нравится больше?

– В рот."

"– Ооо, кстати. Можно с этого начать. Спортсмену понравится, как его любимая жена с***т другу. Ой… или вы уже не друзья? Попортил девку… Он же ее берег для англичанина, а ты… Рома-Рома…

Были бы развязаны руки, врезал бы, жаль, не могу.

Семен натягивает улыбку. – Я в тюрьме отсидел из-за тебя. Хочу расплатиться с тобой за это удовольствие. Отблагодарить, так сказать. Не бойся.