От Лукова с любовью

Слыша непрекращающиеся проклятия, я отодвинулась назад, так, что мой зад оказался прижатым к его ногам прямо у колен, выпрямившись и устроившись поудобнее, я с талантом, который впечатлил бы самых лучших стриптизерш в Лас-Вегасе, сорвала майку через голову, оставшись в одном из тех кружевных бюстгальтеров без косточек – единственной приличной вещи с самыми маленькими в мире чашками размера В или самыми большими размера А.

Иван застонал. Он застонал. Откинувшись на спину, он издал такой звук, которого я прежде никогда не слышала, руки на моей талии расцепились, и он, согнув ладони, обхватил меня за бока, за талию, при этом его большие пальцы оказались на уровне моего пупка.

– Черт, – пробормотал он, все еще поддерживая меня руками. – Джесмин. – Быстро, быстро, быстро, наклонившись вперед, он опустил голову.

Поэтому я не мешала ему. Я позволила ему склониться ко мне и втянуть в рот мой сосок и почти всю мою грудь вместе с бюстгальтером.

А потом я стала вращать бедрами, прижавшись к нему. Я двигалась и страстно терлась о него, так что его член скользил по моему клитору.

Одна из больших ладоней соскользнула с моей грудной клетки вниз на бедро и вернулась на ягодицу.

Рука под моей грудью пошевелилась, и Иван потянул вниз покрывавшую ее материю, сдергивая ее ниже, обнажая мою грудь. Меня.

Я втянула воздух, вспоминая… вспоминая…

– Прекрасно, черт возьми, как прекрасно, – прошептал он, в нерешительности приблизив губы к моей груди.

– Ты привык к…

– Замолчи, – тяжело дыша, проговорил он, потом снова припал к моему соску.

Я вскрикнула. Застонала. Все, что я могла, это только выгнуться, не отпуская его губ, желая, чтобы он никогда не выпускал меня. Чтобы это продолжалось вечно.

И это продолжилось.

Спустив вниз другую чашку, он припал губами и к этому соску. Его рука целиком охватила мою ягодицу, пытаясь массировать ее пальцами, но…

– Эта негодная задница, – прошипел он. – Я так давно мечтал о ней, – заявил он.