От Лукова с любовью

– От кокосового масла, – ответила я, подтягивая ногу повыше, чтобы быть ближе к нему.

– Кокосового масла? – Он раздвинул пальцы, чтобы целиком охватить мою голень.

– Угу, – ответила я, громко сглатывая от ощущения его теплой кожи на своей.

Если он и заметил, что я приблизилась к нему, но никак не прокомментировал.

– Знаешь, Джесмин, – сказал он почти отстраненным тоном, – эти штуковины такие сильные…

– Штуковины? – чуть ли не выпалила я.

– Ноги, – пояснил он, все еще поглаживая мою кожу. – Ноги, – с нажимом повторил он.

– Знаешь, сколько синяков у меня было, – удалось мне выговорить, – сколько порезов и шрамов… это помогает… заживлению.

Я сглотнула. И вздохнула.

Иван протянул руку выше по моему бедру, так высоко, что его пальцы прокрались под край моих шортов, его руки охватывали практически все мое бедро. Нельзя сказать, чтобы у меня были длинные ноги и все такое, но я была благодарна за это.

И мне хотелось этого.

– Господи, – прочти прошептал он, водя рукой по моему бедру, забравшись пальцами так глубоко под мою пижаму, что их кончики касались самого верха моих ягодиц. Он провел пальцами по моей коже, задев выемку между ягодицами, и я не в силах сдержаться вся изогнулась, от колена и выше. – Ты не носишь трусиков?

Я не знаю, что на меня нашло, но я подняла голову, касаясь носом его шеи, и прошептала:

– Ношу.

Он хмыкнул, его пальцы продвинулись еще на пару сантиметров в глубь моих шортов. Боже, я никогда не жаловалась на то, что у него такие большие руки, и тем более не проклинала их в тот момент. Потому что его пальцы продолжали двигаться… но, вместо того чтобы направиться назад к спине, они сместились в сторону… потом снова вернулись… ниже… добравшись до другой складки… затем опять отклонились в сторону…

Я втянула воздух, когда эти пальцы отыскали мои трусики.

В частности, узкую полоску моих трусиков, которая пролегала прямо между ягодицами.

И в тот момент, когда его пальцы коснулись моих трусиков-танга, он обхватил меня другой рукой за поясницу и с силой, в которой я не сомневалась, которая была мне так хорошо знакома, перекинул меня к себе на колени, так что я оказалась верхом на нем. Рука, обнимавшая меня за спину, сдавила мое тело снизу, прижав к себе.

И я ощутила его. Он был длинный и толстый, и твердый.