Они под запретом

Я увидела фотографии, — слезы так сильно меня ослабили, что говорить получается с трудом. Зато боль в груди растворилась, оставив после себя только сухую пустоту. — А ты? Как тебе без Луизы?

Данил тихо усмехается, снова подносит бокал к губам.

— Иногда мне кажется, что все отлично, но потом обязательно наступает момент, когда хочется наплевать на все, рвануть в Одинцово и умолять ее вернуться.

— Почему не сделаешь?

— Потому что иногда мне действительно отлично, а это нечестно по отношению к ней. К тому же, Лу не примет меня обратно.

— Ты замечательный, Данил, — из глаз почему-то снова катятся слезы. Он ведь и правда замечательный. Хороший друг. — Прости меня… За многое.

Он салютует мне пустым бокалом, грустно улыбается.

— И ты.

Данил уезжает от меня спустя получаса бесед обо всем и ни о чем. Боль едва ли меня отпустила, но на душе стало спокойнее. Проще принимать жизнь, когда видишь, что люди вокруг далеко не роботы, и они переживают боль не меньше тебя. Просто каждый справляется, как умеет.

Время на часах показывает начало десятого, поэтому из прихожей я прямиком плетусь в кровать. Завтра мне предстоит длинный день. Ликвидировать последствия своей рабочей ошибки, возможно, выслушать упреки руководства, а после поехать с Мариной, риэлтором, смотреть две квартиры на Полянке.

Я ставлю телефон на зарядку, но потом, не выдержав, снова подношу его к глазам. Не могу, снова не могу. Знаю, что он не ответит, но сейчас мне нужно хотя бы что-то. Страшно, что в этой поездке он окончательно обо мне забудет.

«Я чуть не совершила глупость, потому что сильно по тебе скучала. Желаю отличного отдыха».

Жму отправить и гашу свет. В Израиле на час меньше или больше? Хотя какая разница? Мне нужно поскорее уснуть, чтобы завтра продолжить жить с новыми силами. Может быть, пройдет время, и я смогу даже с кем-нибудь сходить на свидание."

"Короткое пиликанье входящего сообщения заставляет меня резко вскинуть голову. Я обшариваю тумбочку и нетвердой рукой снимаю блокировку с экрана.

«Увидел сегодня. Аэрография на нем смотрится хорошо».

18

Вот так, оказывается, бывает. Жизнь опрокидывает тебя на лопатки, и когда ты уверяешься в том, что уже не сможешь встать, вдруг милосердно протягивает тебе руку.