Они под запретом

Организация празднований, встреча гостей, приглашения и много других важных мелочей. Ни Петр ни Арсений не напомнили бы мне об отъезде, если бы не она.

Так со вчерашнего дня я стала ждать вторника. Приезжать в Одинцово в день прилета Авериных я конечно не планировала, чтобы не выглядеть совсем навязчивой. Я прекрасно помню, какими томительными бывают перелеты. Приеду к ним в среду или в четверг, и буду очень надеяться, что Арсений тоже будет там.

********

Тот самый четверг.

— «Вино и сыр»? — голова Кати втискивается в дверной проем моего кабинета, глаза весело поблескивают.

Вот уже неделю, не замолкая, Катя говорит о предстоящем отпуске. Она сначала полетит в Абхазию, потом заглянет на пару дней в Сочи к подруге, а по возвращению обязательно запишется на курсы живописи.

— И ты решила их пропить? — шутливо уточняю я.

— Мы только по бокальчику за мой отдых, а потом разойдемся. Ну так что?

Я мешкаю с ответом, потому что как раз сейчас собиралась предупредить Луизу о своем приезде.

— Ладно, давай на часок.

В нашем излюбленном винном баре мы сидим часа полтора, после чего Катя уезжает домой паковать чемоданы.

Часы показывают начало восьмого, и ни о какой поездке в Одинцово речи уже не идет. Поеду завтра, — решаю я. — Тем более, что в пятницу гораздо больше шансов застать в сборе всю семью Авериных.

Не могу не думать о нашей с ним встрече."

"Допив вино, я расплачиваюсь по счету и выхожу на улицу. Холодный ветер, вырвавшийся из-за свинцовых туч, моментально забивается за воротник пальто. Я расправляю горловину свитера и лезу за шапкой.

Оживленная вечерняя суета, подсвеченная витринами кафе и диодными вывесками, наполняют столицу атмосферой праздника, и даже остывающий в преддверии зимы воздух ее нисколько не портит. Возле небольшого окошка с надписью «Кофейная радость» я останавливаюсь. С недавнего времени это стало моей традицией — покупать здесь сливочный раф.