Они под запретом

Из-за того, что непривычно и волнительно приезжать в Одинцово в новом статусе, и потому что еще неделю назад глядя отчиму в глаза, я давала обещание его не подводить. А на деле еще как подвела.

— Проходите давайте, — держа телефон возле уха, отчим кивком указывает в сторону гостиной. Заметно, что он погружен в разговор, но это не мешает ему задержаться взглядом там, где наши с Арсением локти соприкасаются.

— Ну и чего ты застыла? — скинув обувь, Арсений снимает с моего плеча сумку и ставит ее на комод. — Кофе сделаешь, пока я с отцом говорю?

Отмерев, я снимаю шапку и стаскиваю с себя пуховик.

Меня накрыло странное ощущение. Я прожила в Одинцово три года и по возвращению из Лозанны бываю здесь едва ли не каждые выходные, но сейчас чувствую себя так, будто приехала сюда впервые. Не могу определиться, чем в будущем станет для меня этот дом. Местом, где меня полюбят еще больше, как избранницу Арсения и мать его ребенка, либо забытым пристанищем, куда я буду приезжать лишь по праздникам. В любом случае, как раньше больше не будет.

Судя по непривычной тишине, Луизы дома нет. Арсений уходит наверх к отцу, а я принимаюсь за приготовление кофе. От аромата зерен даже слюна набегает. Сегодня на работе я не выпила ни чашки. Прочла в интернете, что беременным от кофеина нужно воздержаться, потому что он может спровоцировать перепады давления.

Делаю две порции для Арсения и Петра, а себе завариваю полезный чай Луизы. Аппетит у меня почему-то не вырос, даже наоборот — есть стало хотеться меньше.

Возможно виной тому мои переживания.

Арсений с отцом спускаются на кухню тогда, когда кофе успевает остыть. В присутствии отчима я снова начинаю дико нервничать, поэтому соскакиваю со стула и несусь к кофемашине готовить новый, чтобы было чем себя занять. Надеюсь, Арсений никуда не уйдет и не оставит меня с ним наедине. Как же не хватает Луизы! Она умеет разрядить обстановку и вовремя перевести тему.

— Аина, на работе у тебя как, нормально все?

Обернувшись, я с улыбкой киваю отчиму в ответ на этот его стандартный вопрос.

Совсем не похоже, что он собирается меня допрашивать или допытываться, насколько серьезны наши с Арсением отношения. Даже напротив: складывается впечатление, что Петр не меньше моего смущен сложившейся ситуацией. Облокотившись ладонью о стол, он быстрыми глотками пьет кофе, будто хочет поскорее оставить нас с Арсением одних.

Неожиданно меня затопляет такой прилив нежности к нему, что даже грудь начинает распирать.