Они под запретом

Я давно знаю, что люблю его, но признаться по какой-то причине получилось только сейчас. Наверное, потому что знаю, что другой возможности может не быть.

Арсений идет мне навстречу. Молча кладет ладонь мне на талию и, развернув, подталкивает к распахнутой двери в квартиру. Велит мне надеть что-нибудь на ноги, и после того, как я облачаюсь в теплые мохнатые носки, мы вместе идем на кухню, где я делаю нам чай.

Как не странно, этот слезливый эпизод подействовал на меня успокаивающе. Голова ненадолго освободилась от панических мыслей, и в груди возникло привычное теплое покалывание, появляющееся всегда, когда Арсений находится рядом.

— Ты можешь остаться у меня, — неуверенно предлагаю я, когда чашки пустеют. — Если не пугают мои неудобные подушки.

— Останусь, — кивает он.

Около часа спустя мы лежим в моей постели. Я прижимаюсь к Арсению так близко как только возможно, чтобы заглушить поток пугающих мыслей.

— Как твоя голова?

— Получше, — мне почти не приходится лгать.

Пальцы Арсения ласково перебирают мое плечо и не дают никаких намеков на ожидание секса. Он умеет меня чувствовать. Хотя я знаю, что подай я знак — секс у нас обязательно будет.

— Любишь меня, значит? — его голос теплый, немного насмешливый.

— А то ты не знаешь, — шепчу я, от смущения тыкаясь носом ему в грудь.

— Когда ты не захотела налить мне чай, пришлось засомневался.

Я издаю беззвучный смешок, и чувствую новое покалывание в глазах. Отчаянно хочется остаться в этом моменте: с головой на его плече, купаясь в ласковых вибрациях его тона. Не хочу идти в новый день, где все это будет испорчено.

— Послезавтра мне нужно в Екатеринбург. Со мной поедешь?

Белые отельные простыни, завтраки, прогулки за руку, жаркий секс… Я жмурюсь от безысходности.

— У меня не получится. Есть разные дела.

— Ладно, — произносит Арсений, подтягивая одеяло выше, и тут же иронизирует. — Может быть в третий раз повезет.