Она будет жить с нами

Карина же его откровенно раздражала, все время напоминая о том, что его гениальный план о дружном совместном проживании - просто бред.

Последнее взрывало его мозг особенно. Каблуков все никак не мог принять тот факт, что его наивная, зависимая и старательно им выдрессированная профессорская внучка так легко вышла из-под его власти. Не испугалась. Не стала жить по его указке, хотя все проведенные вместе предыдущие годы говорили о том, что без него Ульяна - ноль. Слабое, неприспособленное к жизни ничтожество.

Каблуков вообще любил таких женщин.

Послушных и зависимых. Они возбуждали его воображение и приятно тешили чувство собственного достоинства. Он и на работе-то редко когда имел одну «подругу по досугу» - как его девок любил называть в шутку Жека. И не ограничивал он себя вовсе не по причине повышенного либидо, а оттого, что соревнуясь за его внимание, девки начинали всячески выслуживаться. Каблукову только и оставалось, что собирать все сливки, да посмеиваться.

В какой-то момент он решил, что так получится и с женой.

Все три года, прошедшие со знакомства, он приучал ее к мысли, что в любой ситуации самое верное решение - во всем ему угождать. Поэтому, приведя в дом беременную любовницу, он даже с некоторым азартом ждал реакции Ульяны. В момент, когда беспомощно моргающая, она послушно поплелась в ванную умываться, Каблуков испытал настоящий триумф победителя."

"Все последующие вялые трепыхания благоверной скорее напоминали ему затухающую агонию и явно не могли привести к внятному сопротивлению.

К тому же, он не поленился подготовиться и, случись осечка, ни полиция, ни загс не приняли бы от Ульяны никакого заявления.

И все же… Кто мог знать, что эта нежная, трепетная фиалка не постесняется из еще не остывшей супружеской постели прыгнуть в койку к другому мужику?

- Что ты мне дала?! Это же жрать невозможно! - вспомнив о сопернике, которого так просто не прижмешь, психанул Каблуков. - Этими помоями ты своих молдавских свиней корми. Поняла?!

Карина прижала к искривившимся губам кухонный фартук и тоненько заголосила.

Между прочим, это был фартук его жены. Каблуков взбесился еще больше.

Ближе к ночи кошмар продолжился.

Приодевшись в красивую ночную сорочку и накинув сверху кружевной халатик, Карина вошла в спальню. К слову сказать, совершенно унылую и пустую. По крайней мере, так она считала.

Еще в первый день, едва Улька куда-то смоталась, Карина сунула нос в эту святая святых чужих супружеских отношений. Сунула и испытала глубокое недоумение.