Двое среди руин

Одно только море и айсберг, чего стоили… Улучив более-менее сносную погоду, я вышел наружу и взобрался на вершину нашего «дома». Холм устоял при всех землетрясениях, и я надеялся, что так будет и впредь. Ната увязалась следом — мы приткнулись друг к другу, и, молча наблюдали за далекими сполохами молний…"

"С нами восседал и Угар — он стал еще крупнее и сильнее. Еды мы не жалели — ограничивать рост бывшего щенка все-таки не следовало. Слишком многое зависело от того, каким он будет, на возможный случай, когда от него потребуется вся его мощь.

Окрепла и Ната — следы давней болезни сошли полностью. Теперь она была в состоянии даже натянуть мой лук — и без промаха выпустить несколько стрел. Кроме того, я изготовил для нее новое оружие — нечто вроде копьеметалки, куда она могла вставлять свои дротики. Направленные умелой рукой, они могли пробить двойную доску насквозь! И, если обучение владением луком и стрелами для Наты, не отмечалось особыми успехами, то дротики летели в цель без промаха!

О том, что меж нами случилось, мы, словно сговорившись, предпочитали не упоминать.

Ната опять сильно замкнулась в себе, и наше общение часто сводилось к ничего не значащим, общим фразам. Это становилось тяжело… Я пытался несколько раз подступиться к девушке, желая сгладить охлаждение, но она пресекала все мои попытки к сближению.

— Ты чувствуешь?

Я с радостью подхватил предложенный вопрос.

— Да! А ты тоже?

Ната удивленно посмотрела на меня.

— Да. Неприятное что-то…

Она поежилась, и я укрыл ее припасенным заранее одеялом.

Она благодарно кивнула и подсела поближе, чтобы я тоже мог укрыться. Я опять ощутил прикосновение ее юного жаркого тела, и снова предательский жар начал подкатывать к измученным членам…

— Ты весь дрожишь! Тебе холодно?

— Н-нет… Все нормально.

— Укройся получше.

Искус был слишком велик. Но помня, к чему уже привело один раз слишком близкое соседство, остался на месте. Получать болезненный тычок в бок, или укоризненный взгляд, совершенно не хотелось…

— Не бойся… Я не укушу.

— Я не боюсь.

— Тогда обними меня… как раньше.

Ната сама прижалась ко мне. Ее голова спряталась на моей груди, и я почувствовал, как на кожу стали капать горячие слезы…

— Что ты? Ната?

— Молчи… Мне плохо, Дар. Так плохо… Только не пользуйся этим…

— С чего ты…

Она зажала мне рот ладошкой и тоскливо продолжила, глядя куда-то в сторону:

— Ты прости меня… если сможешь. Я не наивная девочка. Давно уже… не девочка.