Огнедева

— Здесь я, люди добрые! — Яромила поклонилась народу. — Как же я вас покину? Здесь я родилась, здесь, видно, и век свой мне жить.

Ладожане радостно кричали. Яромилу и раньше любили в Ладоге за красоту, дружелюбие и благоразумие, но после Купалы люди стали подмечать, что в ней появилось что-то новое. Красота ее засияла ярче, в ней проступила некая внутренняя сила, превосходившая ту, что была раньше. Пошли слухи, что в Яромиле живет сама богиня Леля, сошедшая в Домагостев род, чтобы в нем прожить человеческий век.

Домагость и Милорада, слишком к ней привыкшие, не успели заметить эту перемену, иначе и сами не пытались бы отдать Яромилу замуж на сторону.

Успокоенный народ разошелся. Яромила вернулась к своему шитью, и по ее лицу нельзя было сказать, огорчена она или обрадована расстройством уже почти слаженного замужества. Скорее ни то, ни другое. Она не была особенно любопытна или тщеславна, поэтому возможность уехать за тридевять земель и там стать княгиней сама по себе не волновала ее.

Пожалуй, в душе она была рада, что боги повелели ей остаться в Ладоге. С этой землей она была связана, как березка корнями, из этой земли шел ее род, отсюда она черпала свою силу. Здесь должен был родиться ее ребенок — как новый побег древнего рода. Пока еще не настал тот срок, когда появляются первые признаки беременности, и Яромила не могла знать о ней наверняка, но твердо верила своему вещему сну.

И если Одд, князь Высокого Пламени, когда-нибудь все же вернется, пусть он найдет ее и своего ребенка здесь, где и оставил, на самом краю Варяжского моря.

Подготовка к обручальному пиру продолжалась, невзирая на то, что одна невеста сменилась на другую. А Дивляны в это время дома не было: воодушевленные почти состоявшимся сговором Яромилы, они с Вольгой решили, что пора и ему наконец ехать в Плесков разговаривать с отцом и готовить их собственное обручение. Да и рассказать князю Судиславу о предстоящем союзе Ладоги с далекой полянской землей он мог теперь вполне определенно.

Окрыленные и радостные, они вместе отправились к старому корабельному сараю Буревоичей, в котором дружина Вольги прижилась, как в родном доме. Здесь они, будто зимой на своей охотничьей заимке, по очереди ловили рыбу и ходили на охоту ради пропитания, готовили еду на костре, а в свободное время гуляли с ладожскими девушками. И каждый присматривал себе невесту, чтобы не отстать от княжича.