Ночной клуб на Лысой горе

Все в один голос утверждали, что являются членами тайного общества «Ведьмы Подмосковья» и могут, естественно, за деньги приманить к любому человеку удачу, материальное благополучие и так далее…

Феликс и Рома только чесали в затылках.

— Даже в страшном сне не мог представить, сколько вокруг идиотов! — возмущался Калинин.

— Я понимал, что найдутся люди, которые поверят журналистке Анжелике Задуйветервносчай, — смущенно бормотал мой муж, — но чтобы их столько оказалось… Нехорошо получилось. Я поспособствовал популярности разного рода мошенников.

Чувствую себя неловко. Не стоило затевать эту шутку.

Целый месяц мы жили в осаде. Пришлось даже поменять номера телефона в доме и мобильного Феликса, потому что ему постоянно звонили разные особы и просили его принять их в общество. Он сначала вежливо объяснял каждой:

— Простите, но это интервью — весьма неудачный розыгрыш, организации «Ведьмы Подмосковья» не существует.

Но в ответ он всегда слышал:

— Ну, пожалуйста! Я сделаю, что скажете, только поговорите со своей подругой, верховной ведьмой.

Я так хочу стать колдуньей!

Далее шел рассказ минут на десять о несчастной по всем направлениям жизни звонившей: денег нет, муж кретин, дети уроды, начальник мерзавец… Вступление же в организацию сделает ее счастливой, она отомстит всем своим врагам, превратит их в жаб, а себе нашаманит денег…

Вал глупостей достиг апогея дней через пять-семь после публикации «интервью». Маневина стали называть верховным колдуном, гуру, который может сделать любую женщину волшебницей, рассказывали о том, как вступают в ведьминскую армию, детально описывали церемонию приема, некоторые газеты опубликовали рисунки метел.

И никто из нас — ни Рома, ни Феликс, ни Костя Боркин, ни я, ни Дегтярев — не знал, как остановить шквал мракобесия.

Вскоре после начала всеобщего шабаша Феликс приехал домой в глубокой задумчивости и сказал:

— Не поверишь, кто и что мне сегодня предложил… Из одного крупного американского университета позвонил профессор Вортфельд.

До сих пор я считал Майкла нормальным человеком с трезвым умом ученого. Мы с ним пересекаемся на разных международных конференциях, я с удовольствием слушаю его доклады, они всегда интересны, информативны. И вдруг! Майкл попросил разрешения приехать к нам, чтобы посетить заседание общества «Ведьмы Подмосковья». Он сказал: «Феликс, у меня очень сложная ситуация и дома, и на работе. Жена ушла к другому, запретила встречаться с детьми.