Нить судьбы

Потянулись длинной стаей птицы по серому небу, печально и протяжно крича на прощание: «До новой весны!»… Сумерки стали гуще, а ночи длиннее и темнее. В одну из таких осенних, длинных ночей, Лада вдруг с криком проснулась и резко села в постели. Ей приснился страшный сон. Вся рубаха девушки взмокла от холодного пота. Её трясло. Бабушка Пелагея внимательно посмотрела на внучку, подошла и села на постель Лады, хотела было расспросить её о кошмаре, о том, что же ей привиделось, но Лада только молчала и с тревогой поглядывала в окно.

В эту ночь разразилась страшная буря. Внезапно налетевший ветер загудел в ветвях деревьев, закачал стволы, пригнул их к земле, иные деревья не выдерживали, и с жалобным треском ломались. Ветер пригнал чёрные тучи. Густые, как смола, они закрыли лунный свет и звёзды, и стало темно, как в глубокой бездонной яме, как в вечной тьме ада. А после с неимоверной силой хлынул дождь, застучал по крыше и стенам, заколотился в окна. Грохот грома заглушал всё вокруг, вспышки молний освещали избу, разрезая, рассекая плоть неба своими острыми пиками.

Пелагея поспешила во двор, чтобы закрыть ставни и пропала. Лада заволновалась.

– Что же такое? Отчего так долго бабушки нет?

Она глянула на Власа, ворочающегося в своей постели, спустила ноги с кровати, встала и вышла в сени. Тут буря была ещё ближе и страшнее, всё выло, гремело и стучало. Лада толкнула дверь и оказалась на крыльце. Стояла непроглядная тьма. Косые струи дождя хлестали в лицо. Очередная вспышка молнии озарила двор, и Лада увидела, наконец, бабушку, та лежала в луже грязной воды под самым окном.

– Бабушка, милая, что с тобой? Ты жива? – в испуге бросилась к ней Лада.

– Плохо мне что-то, дочка, помоги мне до избы дойти, – еле выговорила Пелагея.

Лада сбегала в дом за Власом, тот выскочил во двор, подхватил на руки невесомую, сухонькую старушку. Принеся её в дом, они уложили старушку в постель, переодели в сухое. Пелагея приоткрыла глаза, тяжело дыша, обвела взглядом внуков:

– Лада, ты садись вот тут, рядышком со мною, и не отходи от меня, а ты, Влас, приготовься, что-то сегодня будет.

Силы у меня уже не те, я вас защитить не смогу.

Дождь хлестал, как из ведра. Лада и Влас, притихшие и опечаленные, сидели возле любимой своей бабушки и глядели на неё, слушая вой бури за стеной. Пелагея же лежала молча, прикрыв глаза, и непонятно было, дышит ли она вообще, так незаметно и слабо было движение её груди. Лада утирала слёзы, бежавшие ручьём по её щекам.