Невыносимый Босс (СИ)

Возможно, это некая привычка, выработанная годами. Мне кажется, он привык к бытовому одиночеству. Ведь я и раньше отмечала, что в его окружении нет людей, которых он считал бы друзьями, или которые звонили бы ему просто справиться о здоровье.

Он сам по себе.

Теперь мне многое стало понятнее.

И еще теперь я знаю, что мы вместе. Я не просто женщина, с которой он ""трахается без презерватива"".

Он хотел бы, чтобы я стала его семьей. Иначе зачем ему планировать наш совместный переезд. В его голове уже все разложено по полочкам.

Я…хотела бы стать его семьей.

Я бы хотела этого больше всего на свете. Больше, чем хотела что-либо в своей жизни.

Ему не нужно тянуть, чтобы попросить меня об этом. Да он, кажется, и не собирается ""просить"". Он уже все решил за нас двоих.

Ну, уж нет, с улыбкой думаю я. Я намерена его помучить, чтобы он не думал, будто я его собственность, хоть это так и есть.

Костя проводит ключ-картой по замку, и мы входим в номер.

Ничего себешечки!

Я даже присвистнула.

Князев повернулся на мой свист и заулыбался.

Решаю не терять времени и разуваюсь, оставляя ботинки на пороге.

Вот это номер!

Вау!

Он как вся моя квартира на Молодежке.

По периметру тянутся большие окна. За ними море огней и вечерний город. Супер.

Мне немного непривыйчно. Такое ощущение, что мы у всех на виду, но это вряд ли. Мы все-таки на четырнадцатом этаже.

На шкафу в чехле висит чистая рубашка.

Ржу.

Поворачиваюсь и рассматриваю огромную кровать в центре комнаты.

Врубаю телек и попадаю на музыкальный канал, где Фредди Меркьюри просит не останавливать его сейчас, что невероятно точно передает мое собственное положение. Пританцовываю и делаю погромче.

Оборачиваюсь и вижу Князева в дверном проеме. Он стоит, опершись плечом о косяк и сложа на груди руки.

Шевелю губами, подпевая Фрэдди и трясу попой. Разбегаюсь и плюхаюсь на кровать, разбросав по мягкому матрасу ноги и руки.

Я до невозможности счастлива и разбалованна сейчас.

Перекатываюсь на живот и кладу лицо на ладони, болтая ногами в воздухе.

— Что будем делать? — спрашиваю его, кося под дурочку.

— Снимай-ка платье, — велит он. — Покажу.

— Еще чего! — возмущаюсь я.