Невыносимый Босс (СИ)

Мило улыбаюсь и спрашиваю, прежде чем отхлебнуть коктейль:

— Губы или рука?

Князев поперхнулся и закашлялся. Участливо хлопаю его по спине.

— Ну что же ты так… — самодовольно приговариваю я.

Он ставит бокал на стол. Кладет одну руку на мою ягодицу, а вторую на мой затылок. Накрывает мои губы своими без предупреждения и целует так горячо, что я выронила свой собственный коктейль.

— Я сегодня с тебя не слезу, — хрипло обещает мой Герой, прежде чем отстраниться, преднамеренно задев своим пахом мое колено.

Внизу живота ощущаю кульбит.

Опускаю глаза вниз, не в силах контролировать их. Изучаю его чуть выпирающую ширинку и чувствую, как по спине бежит капелька пота.

Облизываю губы и снова смотрю на Князева-старшего. Появившийся рядом с нами бармен отвлек мое разыгравшееся воображение.

— Извините… — строя виноватую мордочку, говорю я.

— Да ничего, — отвечает паренек, заметая осколки моего стакана на савок.

— Да, пожалуйста, — благодарю я и снова смотрю на Костю.

Он оперся локтем о стойку, и смотрит на меня, склонив голову на бок. Протягивает руку и пропускает между пальцев прядь моих волос.

— На следующей неделе с тобой свяжутся по поводу визы, — сообщает мой неугомонный босс.

— Какой визы? — спрашиваю, благодаря бармена кивком за новый коктейль

— Думаю, лучше сразу все сделать. И шенген и для США, — отвечает Князев.

— Мы что…куда-то едем?

Я не против побывать в Нью-Йорке на самом деле.

— Пока нет, — отвечает он, прикладываясь к своему бурбону. — Скорее всего, весной.

— Ты имеешь в виду переезд? — хмурюсь я.

— Ага, — беспечно кивает он, но потом становится серьезным. — Ты не хочешь?

Нет, я не то чтобы не хочу. Просто я впервые подумала о своих родителях. Я, и в Москве живя, их вижу раз в сто лет. Сейчас, когда моя эмиграция стала такой реальной я боюсь.

— Что такое? — мягко спрашивает Костя, кладя руку мне на талию.

Черчу пальцем кружечки на его бицепсе и говорю:

— Мои родители в Саратове…

— Можем их тоже перевезти. Не проблема, — заверяет он.

Смотрю на него и хлопаю глазами.

— Это как?

— Обыкновенно, — хмыкает Костя. — Разберемся.

Если он так говорит, значит так и будет. Я привыкла верить ему на слово.

— А…твои родители?

— Мои родители погибли в девяносто седьмом.

Чего?

Вот сейчас я реально в шоке.