Невеста тирана (СИ)

До странности неуместный здесь, и в то же время необыкновенно органичный. Он учтиво склонил голову:

— Сеньора Джулия…

Джулия поклонилась в ответ, едва не рухнув на негнущихся ногах. Она лихорадочно искала взглядом его руки, но они были пусты. Фацио обвел глазами пространство:

— Это наша галерея искусства. Вам нравится? Мой отец всегда говорил, что закатный свет падает в эти окна особенно эффектно. Он придает живые оттенки и добавляет воздуха. Вы согласны?

Джулия в недоумении огляделась. Будто только что прозрела.

Даже сердце теперь пропускало шальные удары. Все стены и потолок покрывали изумительные росписи, выполненные мастерской рукой. В этом доме было много картин, но именно здесь, в этой галерее все ощущалось по-иному. Особенно, величественно. Фрески походили на ту, которая была в ее спальне, но буквально звенели цветом, пространством, легкостью, органичностью композиций. Джулия даже на какое-то время позабыла о письме. Она проходила вдоль стен, приоткрыв рот от восхищения.

Закатное солнце, впрямь, падало необыкновенно ласково, тепло, придавало дивным краскам еще больше тончайших оттенков, глубины и живости.

Казалось, изящные фигуры вот-вот сойдут со стен и продолжат празднества и танцы прямо здесь, на этом полу. И что удивительно — на картинах было множество ангельски-прекрасных женщин, и ни одного мужчины.

Джулия видела, что Фацио с интересом наблюдает за ней:

— Так вам нравится?

— Разве подобная красота может не нравиться?

Фацио как-то грустно улыбнулся:

— А вы ничего не замечаете? Некие особенности?

Джулия вновь огляделась:

— Здесь почему-то только женщины.

И у всех у них светлые волосы.

— Это все?

Она покачала головой, пошла в сторону дверей:

— Вот здесь, в самом начале, платья на дамах ужасно старомодные. Как много-много лет назад. И прически. Я видела такие только на старых картинах. В Лимозе есть маленький портрет моей прапрабабки Матильды. У нее были похожие косы. Только темные. — Джулия прошла чуть дальше: — А вот такие остроконечные головные уборы носили уже позже… — Она повернулась к Фацио: — Это было нарисовано позднее?

Он лишь медленно кивнул, сминая пальцами губы.

Казалось, он очень внимательно наблюдал. И она наблюдала, будто открывала для себя, как это интересно — наблюдать. Джулия была права — менялись эпохи, и сообразно менялись изображенные женщины. И чем дальше она шла вглубь галереи, тем искуснее и живее становились картины. И вот уже она видела своих современниц.