Невеста тирана (СИ)

Просчитывала дни: сколько может уйти на дорогу посланцу, сколько понадобится Лючее, чтобы отнести письмо, как скоро Марена сможет написать ответ? Но, учитывая, что один конный покроет дорогу намного быстрее, чем экипаж, особенно если менять лошадей, по всему выходило, что посланец вполне может быть уже на пути назад. Сердце подсказывало, что так и есть.

Наконец, Дженарро переступил порог покоев и склонился в поклоне:

— Сеньора Джулия, мой господин ожидает вас в галерее искусства. Я провожу вас.

Сердце ухнуло в пятки.

— А ты сопроводи госпожу.

Та сцепила зубы и уже начала заливаться краской:

— А я поступлю так, как велит моя сеньора. Только ее указания и буду слушать. Понятно?

Джулия повернула голову:

— Альба, будешь сопровождать.

Служанка поджала губы:

— Как прикажете…

Альба едва не искрила от возмущения, но ничего другого не оставалось. А вот блеклые глаза Дженарро сверкнули азартом. Он даже не слишком стеснялся Джулию.

Джулия все же не удержалась, заглянула в лицо слуги:

— Пришло письмо, да?

Тот многозначительно прикрыл глаза:

— Да, сеньора. И мой господин намерен отдать его вам, как и было обещано.

Джулия не заставила себя ждать. Лишь бегло взглянула в зеркало, зачем-то пощипала щеки и поправила выбившуюся у виска прядку трясущимися пальцами.

Сердце колотилось так, что, казалось, слышал весь дом. За яростными ударами в ушах Джулия даже не различала звука собственных шагов. Она с жаром молилась про себя: только бы все было хорошо. По крайней мере, хотя бы сносно. И дело не в тиранихе. Пусть возмущается и визжит, сколько влезет, лишь бы с сестрой не случилось непоправимой беды. Только это и было важно.

"Джулия не следила за дорогой, слепо доверившись Дженарро. Даже не разобрала толком, в какую часть дома они направлялись. Наконец, слуга толкнул расписную дверь, приглашая войти, и Джулия шагнула в залитую закатным солнцем широкую галерею. Слуги остались за дверью.

Фацио Соврано стоял у открытого окна, разделенного надвое тонкой витой колонной, и смотрел на море. Повернулся, услышав шаги. Неизменно черный на фоне белого камня и мягкого предзакатного света.