Невеста тирана (СИ)

Она открыто заглянула в лицо Фацио, в непроглядные черные глаза:

— Ответьте, прошу, в нем что-то дурное?

Он едва заметно подался вперед:

— Это ваше письмо. Адресованное вам. Вам и решать: дурное оно или благостное. Я лишь ознакомился с ним, как было условлено. Не больше.

Внутри все тряслось, даже колени подкашивались. Джулия не помнила в себе такого безотчетного страха. Казалось, даже перед самым отъездом она была смелее и спокойнее. Глаза щипало от подступающих слез. Она не сразу осознала, что вцепилась в теплую ладонь Фацио, крепко сжала:

— Что в нем? Скажите, умоляю! Иначе у меня сердце оборвется.

Фацио неожиданно обхватил ее за талию, притянул к себе и двумя пальцами вложил письмо в теплую ложбинку за корсажем. Прижался щекой к виску:

— Отошлите служанку, когда станете читать. Это мой совет. Ступайте. Я хочу, чтобы вы прочли.

Глава 32

Все было не так. Будто вокруг сгущался и чернел какой-то колдовской морок. Джулия не могла объяснить, почему ее сковал такой невообразимый страх, все это было на уровне едва уловимых болезненных предчувствий.

Она понимала, что Фацио позвал ее в эту странную живописную галерею не просто так. Но не было никакой необходимости подчеркивать, что Джулия совсем не похожа на сестру, не похожа на возвышенный идеал. Она слишком хорошо это понимала. Но почему он попросил отослать служанку? Та все равно не умеет читать.

Джулия все же отослала Альбу с поручениями на кухню, но не из-за слов Фацио, а потому что та бросала настороженные сосредоточенные взгляды, и от этого становилось только тревожнее.

Служанка сразу уловила, что что-то не так, и едва удерживалась, чтобы не начать задавать вопросы.

Джулия, наконец, осталась одна. Подозвала Лапушку, гладила, зарываясь пальцами в мягкую сизую шерсть, целовала в макушку. А зверек лишь настороженно поводил огромными ушами, сверкал золотистыми кабошонами глаз и норовил уткнуться носом в корсаж. Но сейчас привычный ритуал не принес спокойствия. Сердце все так же болезненно колотилось, а письмо под корсажем буквально прожигало, будто кислота.

Джулия достала бумагу дрожащими пальцами, Лапушка тут же оживился, потягиваясь за письмом, даже подскочил за рукой.

Джулия спихнула зверька с колен:

— Да что с тобой?

Тот, конечно, не ответил, лишь продолжал с жадностью вынюхивать воздух, будто искал шлейф, оставленный бумагой. Джулия даже понюхала, надеясь уловить знакомые нотки духов сестры. Но духами совсем не пахло.