Не единственная

— Объясни понятнее, — мягко сказал он. — Почему все потеряно? Их повели на казнь?

— Можно и так сказать, — усмехнулся Эдор. — Теперь я понял игру Крааха. Слишком поздно. Он начал ее давно, задолго до договора. Ему нужно было получить в плен моих родителей, сделать меня правителем и добраться до Рональда через меня. Есть такой древний рецепт… Его просто еще никто и никогда не мог осуществить — не было ингредиентов. А вот Крааху, похоже, удалось. Кровь двоих архоа царского рода — мужчины и женщины — вместе со всей их силой.

И кровь Хранителя. Смешав их, испив из кубка, Трое обретут такую мощь, что одним магическим ударом убьют всех архоа и сожгут полмира. Им действительно даже не нужно убивать Хранителя — лишь взять довольно его крови. Их увели исполнить ритуал…

— А другие архоа? — быстро спросил Ингорио. — Зачем увели их?

— Думаю, чтоб подкрепить все это жертвоприношением, — усмехнулся Эдор. И решительно встал. — Или поглумиться в последний раз.

Я пойду по запаху, нужно хотя бы попробовать. Быть может, та сила, о которой мы с тобой говорили, сравнится с силой Трех после Кубка, — он внимательно посмотрел на Ингорио.

— А что это за сила? — с подозрением спросила Аньис. — Я в любом случае иду с вами и дальше. У них мой муж!

Эдор и Ингорио переглянулись.

— Эдор хочет активировать кольцо, если такие способы… — сказал Ингорио.

«Что то мне это не нравится, они что-то скрывают», — подумала Аньис, посмотрев на Эдора.

Решительный, собранный, с бесконечной болью внутри…

Если бы она могла… она села бы рядом и утешала его, гладя по плечу. Она прижалась бы к нему и разделила все отчаяние и все тревоги.

Аньис мотнула головой. Странно… Всей душой она жаждет увидеть снова и спасти мужа. Ее сердце рвется к нему, волнение за него все нестерпимее с каждой минутой.

Но и Эдор должен жить. Если с ним что-то случится, часть души умрет, и вместо нее останется вечная пустота.

— Пойдемте, — сказала она, с нетерпением глядя в конец коридора.

Страх не успеть заполнил ее целиком. Да и находиться в этом средоточии зла и боли было нестерпимо, одного взгляда в любую из камер было достаточно, чтобы снова начало мутить. — Не здесь — значит там, но мы освободим их…

* * *Рональд работал. И собирался работать до последнего. Он шел по тропинкам разума Крааха, когда тот явился за ним и кнутом заставил переставлять скованные цепью ноги.