Не единственная

Они так и шли вдоль стены, Аньис ближе всех к псам. А те, внимательно глядя на них, двигались параллельным курсом. Один неосторожный шаг, например, Ингорио или Эдор вздумают пересечь черту, словно выстроенную присутствием Аньис, или отойдут от нее в сторону — и псы кинутся на них. На это они, вероятно, и рассчитывали.

Но до прохода они добрались благополучно. Аньс зашла последней, чтобы сдержать псов.

— Тюрьма за этим проходом, — сказал Ингорио. — Потерпи. Скоро мы будем с ним.

Сердце Аньис забилось громче от приятного волнения.

Неужели получилось? Неужели еще немного, и она увидит его? Измученного, беззащитного, усталого, но родного, любимого… Она сама подставит ему плечо, сама исцелит его раны… Рональд!

Аньис ускорила шаг, и вскоре они с Ингорио стояли в длинном широком коридоре, куда несколькими секундами раньше вошел Эдор.

Воздух здесь был пропитан невероятной болью, мучениями, страданиями, что пережили узники в тюрьме. И злобой мучителей. Их мерзким и мелким злорадством, наслаждением от чужой боли.

Аньис пошатнулась, вдохнув этот запах. Мучения и злоба, что царили здесь, ударили в нее, как настоящая магическая атака.

Но сейчас здесь никого не было. Массивные каменные двери камер был распахнуты настежь. В каждой из них виднелась огненная трещина и обрывки толстых цепей на стене. А в углу — пыточные приспособления, одни валялись на полу, другие крепились к стене. И здесь же… обрывки волос, вырванные зубы, следы крови…

— Здесь пусто! Его здесь нет… — прошептала Аньис в ужасе.

Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Ингорио подхватил ее под локоть, но она вырвалась, перегнулась через порог одной из камер, и ее вытошнило — скупо, мучительно, она ведь давно ничего не ела.

— О Господи! — Послышался голос Эдора, когда она смогла распрямиться и вернуться к Ингорио.

Эдор сжимал руками голову, ноздри его раздувались."

"— О Господи! — повторил он, обессиленно сполз спиной по стене, сел на корточки. Закрыл лицо руками. — Мы опоздали! Их увели… Твой муж, Аньис… — он отнял руки от лица и с отчаянием посмотрел на нее.

 — И мои родители. Они были здесь… Томились! Они живы! И еще несколько тех, кто когда-то был архоа… теперь лишь тени драконов… Все они были здесь, я ощущаю запах… Мои родители живы, но я опоздал на несколько минут! О Господи! Моя мать, мой отец! У нас был шанс спасти и их…! А теперь все потеряно! — Эдор снова лицо руками и сидел так несколько секунд.

ГЛАВА 31

Ингорио присел рядом и положил руку ему на плечо.