Назову своей

«Тот, кто является отцом троих дочерей, которым он предоставит приют, будет проявлять милость к ним, и которых будет содержать и выдаст замуж, то для него Рай станет обязательным», – любил повторять второй из пяти хадисов о достоинстве заботы о девочках Магомед.

Магомед. Дочь у него пока была одна.

Исмаилов был таким же мусульманином, как Калугин старовером. Под огнём – верил, после забывал.

– Мага, у тебя вроде договорной брак? – вдруг спросил Игнат, вспомнив, что невесту другу нашли родители.

Тогда они с Исмаиловым ещё не были знакомы, Игнат слышал историю из уст самого Магомеда, не придавая особого значения. Велика невидаль, традиционный уклад в дагестанской семье. Родители подобрали подходящую невесту, сын послушно женился. Не Калугину удивляться договорным бракам в двадцать первом веке.

– Как сказать, – задумчиво протянул Мага. – Нас познакомили, она мне понравилась.

– А ты ей?

– Естественно, – усмехнулся Мага. – Как иначе?

Действительно, как иначе?.

– И сразу всё было гладко? – усмехнулся Игнат.

– Нет, конечно, я по дурости, по молодости фейерверка ждал в брачную ночь, – засмеялся Мага. – Не получилось. Какой фейерверк, девушка едва школу закончила, но видишь, живём, дети есть, значит, не аист приносит, – хмыкнул он.

Что не аист детей приносит – известно. Известно и то, что у Исмаилова давненько на стороне была подруга сердца по имени Надежда, которой тоже «не аист» принёс ребёнка."

"Так жили многие, моральный облик офицера ФСБ, пока всё было шито-крыто, пострадать не мог. Жёнам не нужны разводы, кто-то думал о детях, кто-то о собственном благополучии, у кого-то розовые очки были прибиты к переносице гвоздями-десяткой.

В этом плане Игнат не мог бы поручиться и за собственного отца. Вера верой, семья семьёй, служба – службой, которая иногда выражается в хорошей работе печени. А где алкоголь, там и бабы, да не абы какие, а сочные, кровь с молоком, с пылу с жару, как из доменной печи. На дорогих машинах на служебные дачи скромненьких, бледно окрашенных серых мышей не возят.