Назову своей

– Ты из-за Насти это, да? – Шура посмотрела в упор на Игната, тот невольно в очередной раз отметил, насколько зелёные у неё глаза. Колдовские, мистические. – Сестра ничего не сделает. Настя никогда в человека не выстрелит.

Она что же, освободить его от данного им же слова собирается? Благородство решила проявить? Интересно, интересно.

– Я сразу так и подумал, – усмехнулся Игнат, ответив на прямой взгляд Шуры, в котором таился невысказанный вопрос.

Чурбан ты Калугин, обрубок бревна, эмоциональный импотент.

– Вообще-то, ты мне понравилась, – улыбнулся он, вспоминая первые впечатления от Александры Ермолиной. Обманывать не пришлось, действительно понравилась: славная, на фырчащего ежа похожа.

Поймал ответную улыбку Шуры. Протянул руку, взял её ладонь в свою. Перебрал тонкие, изящные пальцы, с аккуратными, ухоженными ногтями, получив порцию несказанного удовольствия от нехитрого тактильного контакта.

Ювелирных магазинов в районном центре всего два, но с покупкой обручальных колец проблем быть не должно. Игнат мысленно отвесил себе подзатыльник, это ему «кольцо и кольцо», а вдруг у его невесты особенные пожелания? Женщины – они и в таёжном посёлке остаются женщинами. Украшения от Ван Клифа здесь, конечно, днём с огнём не найдёшь, но что-нибудь симпатичное, такое же славное, как сама Шура – вполне.

– Ты какое колечко хочешь? – спросил он.

– Недорогое, – тут же отозвалась Шура.

– Интересный критерий… – Игнат прищурился, представил на шее Шуры брендовую цепочку с четырёхлистниками клевера, на удивление гармонично смотрелось бы.

– Я ограничена в средствах, – спокойно пояснила Шура, у Игната от неожиданности спёрло дыхание.

– Давай договоримся, что кольца покупаю я. – Он честно хотел придать мягкость вопросу, а вышло будто отдал приказ.

– Но?..

– Не обсуждается! – У Игната почти получилось не гаркнуть в лицо перепуганной невесте.

В первом магазине не нашлось размера Шуры, оказалось, у неё пятнадцатый, то-то у Игната нервная дрожь пробежала по позвоночнику, когда её ладонь взял в свою. Была у него слабость – обожал изящные женские руки, мог завестись, как пацан сопливый, перебирая тонкие, музыкальные пальцы.