Назову своей

Большую часть «мужских» домашних дел сделал, в «женские» не пытался нос совать. Помнил про строгое разделение, патриархальный уклад семьи, где гостил. Со своим самоваром не лез, чтобы хозяйку ненароком не обидеть.

Игнат питал особенную нежность к Полине. Удивительная она женщина, настоящая, искренняя, любящая. Без слов за мужем пойдёт в огонь, воду, глухую Сибирь. Ведь она в Москве родилась, на Патриарших прудах выросла, младшая дочь обеспеченных родителей. Поступила в медицинский, пошла по стопам отца – доктора наук кафедры нефрологии, карьера была предрешена: связи, деньги, светлая голова – всё один к одному.

В итоге медицинский университет решил её судьбу. Отправили второкурсников на практику в военный госпиталь, среди них и Полину. В ту непростую, смутную для страны пору много солдат лечилось, переломанных, как физически, так и морально, среди них Фёдор Калугин – не просто офицер, а герой.

Корреспонденты шмыгали по коридорам, пытаясь снять репортаж посочнее, высокопоставленные военные начальники навещали раненых, особенно часто Калугина, его – демонстративно-показательно, даже первые лица государства наносили визиты под щелчки фотокамер.

Герой Фёдор Степанович Калугин на камеру слова не произнёс, хорошо, если молча таращился, всем видом отправляя начальство куда Макар телят не гонял, а то отворачивался к стене, игнорируя всех и вся. Ладно высшее руководство страны, собственное начальство, с родными не разговаривал, жену отталкивал. Лишь время от времени спрашивал о Михаиле, добираясь через боль в отделение интенсивной терапии.

В то страшное для всей семьи Калугиных время и познакомились Фёдор и Полина. Что между ними произошло, никто толком не знает. Не спрашивали, всё равно не расскажет никто из двоих. Всё, что знал Игнат – Фёдор почти сразу после возвращения из ада развёлся. Екатерина, первая жена, слова против не сказала, получив свидетельство о разводе, выдохнула свободно и счастливо. После госпиталя Фёдор подался в Кандалы, только дождался хороших новостей о состоянии Михаила – если ампутацию одной ноги по колено, второй по трусы считать хорошими вестями.

Игнат запомнил, когда увидел Полину впервые. Сам пацан пацаном, школьник, генеральский сынок со всеми полагающимися замашками, смотрел на заявившуюся в десять вечера подругу Фёдора и думал, что девчонка ещё учится в школе, классе в девятом, может, в десятом.