Назову своей

Вынырнув из нахлынувших воспоминаний, Игнат посмотрел на жену. Она сильно похудела за время болезни, и всё равно оставалась невозможно хорошенькой. Что там – красавицей она была! Даже в больничной одежде – обычном трикотажном халатике с пояском, обхватывающим ставшую нереально тонкую талию, поверх пижамных шорт и майки – Шура смотрелась настоящей красавицей.

– Снега я в Кандалах наелась, – фыркнула она и кивнула в сторону окна: – На улицу бы сходила, прогулялась.

– Обязательно, – пообещал Игнат. – После ужина.

– Угу, – буркнула Шура, недовольно глянула на мужа, тяжело вздохнула.

– Да, да, – расплылся в улыбке Игнат. – Придётся плотно поужинать.

С аппетитом была проблема, просто беда, а есть – необходимо. На комплексе витаминов далеко не уедешь. Клинический психолог, который навещал Шуру время от времени, говорил, что проблема эта временная, всё-таки и сам организм, и психика Александры серьёзно пострадали – потеря аппетита меньшее из зол.

Пришлось Шуре съесть всё, что принёс Игнат – готовила Ангелина Петровна, которую он снова взял на работу, на этот раз надолго.

Пришлось Шуре смириться с тем, что основная её задача сейчас – это собственное здоровье и учёба, последнее – если не передумает. Заочно согласиться с тем, что хозяйством будет заниматься помощница. Никакой крамолы в этом нет, тем более, Ангелина Петровна тоже староверка, принадлежавшая к беспоповскому согласию, пусть и другому. Это всё-таки лучше, чем человек, совсем чуждый старообрядчеству. Про запрет скверны Ангелина Петровна знала, многие нюансы в быту понимала, готова была придерживаться, если Шуре необходимо. "

"После оделись. Игнат споро, Шура медленно, пока справлялась с ботинками – раскраснелась не на шутку, но от помощи упрямо отказывалась. Нужно было восстанавливаться, даже простая физическая активность давалась с трудом, однако опускать руки Шура себе не позволяла.

В лифте быстро прочитала молитву – Игнат это понял по губам. По обыкновению промолчал. Укрепил в ней веру новый наставник, что, положа руку на сердце, не могло Калугина радовать, только старик и силы жить Шуре вернул, интерес к миру.

Что ж… пусть так.

Гуляли недолго, шли по дорожкам небольшой парковой зоны вокруг больницы, иногда присаживались на стоявшие там же лавочки, всегда на считанные минуты – Игнат боялся, что Шура простудится, только воспаления лёгких сейчас не хватало.

Разговаривали. Шура часто рассказывала про Кандалы, как жила там, что видела, про нехитрый быт, сельский уклад.