Назову своей

Один старый, другая прикована к постели вследствие инсульта, к тому же старики живут в богом и чёртом забытом селе, ещё и сектанты какие-то…. Старший брат Любы, живущий в Европе, не мог не то что оформить опеку, но и приехать на родину. Накуролесил по молодости – теперь расхлёбывал. Младший рвался изо всех сил, но отдадут ли ребёнка за границу, в Австралию – вопрос открытый.

Родители бывшего мужа открестились от внука с ещё большим рвением, чем их сын. Они уже немолодые, немощные – аж за пятьдесят годков перевалило.

Оставались Фёдор с Полиной, которым потерять ребёнка, крещеного в их согласии – смерти подобно. Игнат с Шурой, да Николай с Леной, на худой конец – Михаил с Мариной. Михаил хоть и инвалид, но дееспособный, с постоянным доходом, жена его тоже подходила по всем статьям.

Решили, что ШПР пройдут все Калугины, документы соберут тоже. Лишним не будет точно. Дитя из своего согласия по детским домам маяться не станет, тем более – в чужой вере воспитываться.

Подвис вопрос с Кирюшкой, как с жизнью и смертью Любы. Благо, забирать после больницы было куда. Нашлось у Николая место для второй детской, Полина вызвалась помочь на первых порах, а потом…

О «потом» старались не думать.

Глава 25

Игнат выбрался из машины, посмотрел на серое небо, вдохнул морозный воздух. Помимо обычного запаха мегаполиса ясно чувствовался аромат снега – острый, щиплющий. Прошёл по знакомой территории, ступая по асфальтированным дорожкам, мимо лавочек.

Быстро и беспрепятственно поднялся на нужный этаж, охранник лишь кивнул, увидев знакомое лицо, зная наверняка, что у посетителя имеется постоянный пропуск.

Зашёл в палату с белой дверью и выбитой цифрой «пять».

– Привет, – засияла та, что сидела на медицинской кровати с поднятым подголовником.

– Привет, – улыбнулся в ответ Игнат.

Невероятное, ни с чем не сравнимое счастье видеть улыбку на осунувшимся личике. Пусть пока на совсем худеньком, однако уже с лёгким румянцем на нежной коже.

– Как дела? – продолжил он, сияя, как солнце в разгар лета.

– А что там, на свободе? – в тон ответила Шура, перекинув косу за спину.

Скольких трудов стоило Игнату сохранить волосы жены.