Насильно твоя-2

И видела в сумасшедших зрачках: он боится снова быть преданным. Обжегся раз, всю жизнь будет дуть на воду.

— Я лучше умру… — прошептала я, и говорила не словами, а сердцем. — Чем предам тебя. Я так за тебя боялась, что пошла на сделку…

— Ты с ним трахалась?!

— Нет…

Я боялась, он мне врежет. Но Эмиль жадно впился в рот, раня зубами. Неприятный поцелуй. Он не ласкал — метил с облегчением, что не отдалась другому. Опустил пистолет и убрал руку с шеи. Я согнулась, потирая саднящее горло и пытаясь отдышаться. Меня не держали ноги.

— Прости…

— Я жду, Дина. Ты предлагала Андрею секс?

— Да, но…

Он врезал кулаком в стену рядом со мной. Сбил костяшки, а когда опустил руку, с пальцев капало.

— Дай сказать! — от страха я заныла на одной ноте и выставила перед собой руки, надеясь, что следующий удар не придется по лицу. — Прошу, Эмиль… Умоляю! Ты не справляешься, а я не хочу тебя терять! Прости, я это для тебя делала! Я тебя люблю!"

"Было безумно страшно, но я говорила правду.

— Давай поговорим наедине, — зашептала я.

— Иди сюда! — зарычал Эмиль, хватая за запястье.

Я застонала — Эмиль чуть не раздавил его. В пальцах чувствовалась едва сдерживаемая ярость, а судя по взгляду, он бы с радостью раздробил мне все кости.

Он взвалил меня на руки, как перышко. По хрустящим кирпичам отнес к лестнице.

Тихо заплакала в плечо Эмилю — от страха и беспомощности. Обняла его, надеясь хоть так тронуть сердце. Между мной и Андреем ничего не было, но я чувствовала себя виноватой. Изменщицей. А Эмиль измен не прощает.

Далеко мы отходить не стали, только на первый этаж поднялись.

В одной из комнат без окон — в каменном мешке, он поставил меня на ноги и за плечи прижал к стене. Было больно — острый битый кирпич давил в тощую спину, но я молчала.

— Ты понимаешь, что творишь? Ты меня слабаком выставила! Унизила! Как мне в глаза людям смотреть, если у меня жена шлюха!

— Эмиль…

— Таким ничтожеством меня считаешь?! Почему передумала?

Я отвела глаза первой. Не снесла взгляда. Эмиль не верил мне. Однажды я серьезно обманула его. Но это была одна-единственная ошибка. Теперь я не лгу.

Я кусала губы и захлебывалась болью. Мой рок, мое проклятие.